Осторожно перескакивая с одной изумрудной кочки на другую, я торопливо рвала с веток непримечательные коричневые плоды. Взгляд опасливо метался из стороны в сторону, часто убегая вперед, поэтому к оклику, раздавшемуся сзади, я оказалась вовсе не готова.
– Привет!
Я испуганно дернулась и уронила в воду один из плодов. Он с громким плюхом, прозвучавшим укоризненно, ушел на дно.
Я, перехватив корзинку покрепче, мрачно обернулась. Передо мной, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, стоял рыжий мальчишка, которого я приметила в процессии магов. В его руках мерцал и нервно подрагивал ярко-голубой камень на длинной цепочке.
«Артефакт», – догадалась я.
– Простите, – смущенно начал мальчишка, которого, кажется, называли Оуэном. – Вы говорите на нашем языке? – Не дождавшись ответа, он с сильным акцентом, почти неразборчиво спросил на деревенском диалекте: – Как перейти это озеро?
Вежливый парень. Никому другому не могло прийти в голову назвать это грязное болото озером. Впрочем, возможно, он просто выбрал самый близкий синоним из тех, что знал.
– Никак. – Я пожала плечами, искоса рассматривая артефакт. Тот, словно живой, волновался в твердой хватке Оуэна и все время разворачивался немного в сторону. – Мост, сооруженный по весне, затопило, а новый местные не сделали.
– О, вы говорите на кемберлинском? – В голосе Оуэна прорезались удивление и радость. Он явно воодушевился и тоже перешел на родной язык. – А как можно обойти озеро?
Все-таки озеро. Забавно.
Я прошлась по парнишке оценивающим взглядом. Темно-зеленые штаны, заправленные в высокие сапоги, салатовая рубашка с закатанными до локтя рукавами – очевидно, слишком плотная для этих краев, и шляпа-котелок – все чистое, новое и, кажется, из дорогих натуральных тканей. Симпатичное лицо чуть портил длинный, явно любопытный нос, но карие глаза, лучившиеся теплом, смягчили уже возникший в моей голове образ барского сыночка. Этот парень напоминал скорее полного энтузиазма исследователя, чем ленивого прожигателя жизни.
– Это довольно сложно, – наконец откликнулась я. – С одной стороны оно граничит с непроходимой чащей леса. Туда и местные не любят соваться.
Оуэн приуныл, но тут же оживился:
– А с другой стороны?
Я припомнила, как однажды тоже пыталась перебраться на ту сторону, но, прошагав вдоль болота почти полдня, плюнула и передумала.
– Идти придется долго, – честно поделилась опытом я. – Несколько миль, не меньше.
Оуэн задумался, вскинул голову, рассматривая высоко стоящее солнце.
– Лучше не стоит, – между делом бросила я. – Это займет слишком много времени.
Явно витая где-то в своих мыслях, он согласился со мной:
– Да, меня точно успеют хватиться.
Поняв, что откровенничает с незнакомкой, он прикусил язык и насупился. В его руках по-прежнему нервно плясал голубой артефакт.
– Спасибо, – бросил мне Оуэн и поправил шляпу.
Под моим настороженным взглядом он развернулся и зашагал обратно. Я расслабилась. Правильное решение. Пускай возвращается к своим: джунгли – не место для подростков.
Я вернулась к работе. Солнце палило так, что спина и лоб мгновенно покрылись испариной. Мечтая о прохладном душе или хотя бы речной воде, я сноровисто заполнила корзинку наполовину и выпрямилась. Хватит. Сейчас укроюсь где-нибудь в тени, а попозже соберу еще и фруктов, чтобы не вызвать гнев «матушки».
Подхватив ставшую тяжелой корзинку, я направилась к деревне. Уже у самой тропки, ведущей домой, лениво оглядела темно-зеленые, со вкраплением бурого цвета окрестности и замерла. В паре метров от меня на одной из кочек балансировал Оуэн. Шляпа-котелок слетела и теперь медленно и торжественно погружалась в болото. Артефакт на цепочке, свисающей с шеи, нетерпеливо тянул его вперед, а сам парнишка размахивал руками, стараясь удержаться на мшистой земле. Он явно не послушал моего совета и решил все-таки перебраться на тот берег. Все бы ничего, но коряга рядом с ним подозрительно завозилась и…
Корзинка, сорвавшаяся с руки, рухнула на траву и перевернулась. Из нее высыпались собранные плоды.
– Осторожно! – закричала я. – Оглянись!
Оуэн вздрогнул, но, возможно, от испуга наконец-то перестал размахивать руками и встал на обе ноги. Его взгляд заметался по болотной воде. Лицо исказилось паникой, когда он наконец приметил опасность. Крокодил, сообразивший, что прятаться смысла больше нет, распахнул пасть в пугающей близости от ноги Оуэна.
– Нет! – снова крикнула я и рванула к берегу.
Хотя по логике следовало бежать в обратном направлении – к деревне. Крокодилы или речные монстры, или ятаки, как их здесь называли, никогда не охотились в одиночку. А еще, в отличие от своих братьев в моем мире, местные крокодилы довольно быстро передвигались по суше.
С пальцев Оуэна сорвалось пламя, и одним зубастым хищником стало меньше. Я пораженно застыла на берегу, запоздало понимая, что, возможно, мне здесь нечего делать. Парень, наверное, справится и сам. Но что-то помешало уйти.
