– Я с Таткой была… То есть с Татьяной, – виновато опустила взгляд в пол моя соседка.
– Ковылина, если у тебя шило в одном месте, не надо втягивать в свои приключения спокойных граждан, которые обычно в это время уже спят, – пригрозил мне участковый. Я уже не обижалась на него. Он постоянно ворчал, как дед, но выполнял свои обязанности. Наверное, мужчина просто устал видеть у себя в кабинете одни и те же лица, к которым я каким-то образом каждый раз умудрялась причислиться.
Нас усадили на стульчики и велели ждать. В стороне, развалившись на своих рабочих местах, молодые сотрудники листали что-то в телефонах.
– Шухер, Ствол идет, – вдруг сказал один из них. Все остальные спрятали свои гаджеты и сделали вид, что усердно работают.
– А почему Ствол? – полюбопытствовала я у офицера, который остался с нами. А сама шепнула Ксюше: – Неужели у него есть огромный пистолет или что-то другое не меньшего размера?
– Татка! – покраснела подруга и захихикала.
– Потому что Макарович он по отчеству. Пистолет Макарова, сокращенно – ствол, – поделился со мной болтливый сотрудник. – Он к нам совсем недавно перевелся, а уже порядки свои наводит.
Все вытянулись по струнке, и мы с Ксюшой замолкли, когда из-за угла вышел тот самый Ствол.
– Святые мощи из осиновой рощи, – пролепетала я. Вот так совпадение – Вишневский. А я – измазана в грязи и в порванном платье. Повезло.
– Что происходит? – нахмурившись, спросил он. – Здравствуйте. Я так понимаю, снова потерпевшая? – с насмешкой обратился ко мне Вишневский.
Я чуть сквозь землю не провалилась со стыда: я стояла перед мужчиной, которого хотела покорить, в драном, измазанном травой и грязью платье и с гнездом на голове. Буквально с гнездом – в волосах запутались ветки и листья.
– Нет, я здесь вместе с потерпевшим, – с обидой ответила я Вишневскому, пытаясь руками разгладить помятое платье.
– Удивительно, – то ли с улыбкой, то ли с насмешкой сказал капитан. – Идемте, – обратился он к парням и завел их в кабинет. – Остальные – ожидайте.
А дальше началась такая суета, что мы с Ксюшей только и успевали наблюдать, как к Вишневскому залетела сначала одна семья, а следом примчались родители и других мальчишек. Все шумели, спорили, ругались. Лишь мы с Ксюшкой тихо сидели в сторонке и послушно чего-то ждали.
Когда наконец все стихло, из своего кабинета вышел Вишневский и уставшим голосом пригласил нас войти. Капитан полиции по-хозяйски включил чайник, который стоял у него на тумбочке, и спросил, не оборачиваясь:
– Чай, кофе?
– Нет, спасибо, – скромно проговорила Ксюшка.
– А я от кофе не откажусь, – громко заявила я, поправив растрепавшиеся волосы. Я надеялась, что хоть этот бодрящий напиток сможет поднять мне настроение.
Вишневский вздохнул и потянулся за второй чашкой.
– И две ложечки сахара, – непринужденно добавила я.
Вишневский замер. Он как-то по-волчьи обернулся на меня, и в его глазах я прочитала вселенскую усталость. Мужчин так же медленно отвернулся от меня и начал рыться в тумбочке. Через пару минут он поставил на свой рабочий стол два стакана кофе и начал объяснять то, что родители парней решили вопрос без подачи заявления. Но Вовику все равно грозило наказание, так как он не в первый раз попадался на хулиганстве и уже стоял на учете в полиции.
– И что ему будет за это? – ликовала я, что справедливость восторжествовала.
– Как минимум – направление к психологу и родительский запрет на гаджеты. А это для него страшнее любого наказания, – усмехнулся Егор Макарович, и я с замиранием сердца отметила, что у него была очень красивая улыбка.
– Вы что, знаете Вовика? – удивилась я, а потом вспомнила, что семья мальчика жила в нашем районе только третий год. Возможно, этот любитель понтов успел натворить делов не только у нас во дворе.
– Я отвезу вас домой, – сообщил Вишневский, допив свой напиток и посмотрев в мою сторону.
– Да? Очень мило с вашей стороны! – обрадовалась я и с довольной моськой повернулась к Ксюше. Но та, к моему удивлению, мирно дремала на стульчике у стены.
– Просто хочу ночевать сегодня дома, а не с вами, – мои глаза стали размером с пятирублевую монету, и капитан договорил: – в этом кабинете и разбирать ваше новое заявление.
– Можно подумать, это я виновата, – с обидой пробубнила я и надулась, как чайник, от такого высказывания. Неужели все красавцы были такими грубиянами?
– В любом случае, дамам не место в полицейском участке, – выдохнул капитан. – Ну так что, едем?
– Да, – кивнула я и добавила: – Постараюсь больше не расстраивать вас своими визитами.
Я встала, чтобы разбудить Ксюшу.
– А что, нас уже опросили? – сонным голосом спросила она и потерла глаза.
– Ага, и ты даже умудрялась вовремя кивать во сне, – подшутила я над подругой.
