– Тат, ты чего там? – отвлекла меня вышедшая из кабинки Ксюша. Я все рассматривала хостел, в который мы зашли. Та эффектная девушка открыла одну из дверей и, глупо смеясь и виляя задом, зашла внутрь помещения, из которого гремела музыка.
– Странно, комнат много, а никто из постояльцев не жалуется на такой шум. Наша баба Галя давно бы уже Воронцова вызвала, – усмехнулась я, дожидаясь, пока подруга помоет руки.
– Слушай, а давай просто сюда вызовем такси и спокойно доедем до участка, – подала Ксюша отличную идею, ведь тащиться и дальше на каблуках по неровной дороге мне больше не хотелось.
И только мы вышли из туалета, как началось такое! Крик, шум. Откуда ни возьмись появился целый отряд вооруженных мужчин в темной одежде, бронежилетах и балаклавах. Видимо, полиции на шум все же кто-то пожаловался. Но чтобы из-за музыки приезжал целый отряд! У меня так еще никогда не получилось.
Пропуская полицейских, мы с Ксюшей прижались к стенке, как вдруг двое оперативников схватили нас за руки. Они тут же скрутили нас и повели куда-то к выходу.
– Подождите, это какая-то ошибка. Мы ничего не нарушали, – кричала я, но меня никто не слушал. Нас грубо затолкали в какой-то автобус вместе с остальными девушками из хостела. Надо же было им так шуметь в вечерний час!
– Татка, нас что, украли? – со страхом в глазах спросила меня подруга. – Нас что, продадут в рабство?
– Судя по тому, что за автобусом стоит полицейская машина, скорее нас не украли, а повязали, – ответила я, посмотрев в окошко.
– За что, Тат? – чуть ли не со слезами, произнесла Ксюша дрожащим голосом.
– Вот именно – за что?! – негодовала уже знакомая нам эффектная девушка, что сидела рядом, сложив ногу на ногу. – Будто за любовь можно за решетку сажать!
Я непонимающе посмотрела на красотку.
– Какую еще любовь? Вы что, проститутки? – спросила я, когда меня внезапно осенила догадка.
– Жрицы любви, вообще-то, – обиженно ответила девушка. Вот тебе новость! Я даже не знала, как относиться к тому, что меня приняли за продающую себя женщину: разозлиться или польститься? Но с чего они подумали, что и мы с Ксюшей девушки легкого поведения? Хотя, в красном платье и на каблуках…
– Ну, мы же и шли в участок, – нервно посмеялась Ксюша. – Вот и нас подвезут заодно.
Уже в полицейском участке нас вместе со всеми девушками закрыли за решеткой.
– Послушайте, это недоразумение, – попыталась я вразумить молодого полицейского, которого оставили нас сторожить. – Мы не проститутки!
– Ага, все вы здесь белые и пушистые. Первый раз попали в тот бордель и вообще девственницы, – хмыкнул парень в форме, продолжая что-то писать. – Сейчас главный придет, ему свои сказки будете рассказывать.
– Только бы не Вишневский, – испуганно простонала я.
– Ты же хотела, чтобы он тебя в красном платье увидел, – развела руками Ксюша.
– А это ты зря, подруга, – услышала я за спиной голос одной из девушек, что привезли вместе с нами. – Вишневский не по девочкам. Наши не раз его клеить пытались, но оказалось зря, – захохотала она, а у меня глаза на лоб полезли.
– Ну не-е-ет, не может быть, – отчаянно заскулила я и села на лавку в углу камеры.
– Не расстраивайся, Татка. Главное, чтобы нас выпустили, а там ты себе нового мужика найдешь, – не очень удачно подбодрила меня Ксюша.
– Так, давай их на допрос в кабинет Груздевой, по одной, – раздался громогласный голос Вишневского. А я съежилась и закрыла лицо руками, оттягивая свой позор. Может, он не узнает меня в такой одежде?
– Егор Макарович, – выкрикнула Ксюша, – это мы! Мы с Таткой не проститутки, вы же знаете!
– Что ты делаешь?! – пропищала я подруге из угла, подглядывая сквозь растопыренные пальцы.
– Не понял, – удивленно произнес капитан полиции. – Вы-то что здесь делаете?
– Мы с Таней к Воронцову шли. Но нас схватили, и вот, – сбивчиво пыталась объяснить подруга. А мое сердце билось в такт тяжелым приближающимся шагам.
– С кем? – низким голосом спросил Вишневский уже совсем рядом с решеткой. – Гражданка Ковылина? – еще более удивленно произнес он, видимо, увидев меня. Я-то его старалась упорно не видеть. Жаль нельзя было спрятаться полностью за ладонями, а не только лицом.
Я молча встала и виновато опустила взгляд в пол, поправив ярко красный наряд.
– Маслов, этих двоих ко мне в кабинет, – грозно скомандовал капитан полиции. – Под мою ответственность.
Я шла за Масловым как на плаху. Ксюшка же радовалась, надеясь, что Вишневский быстро во всем разберется и нас отпустят. Я злилась на себя, потому что попала в такую дурацкую ситуацию; на Воронцова, потому что из-за него мы пошли в сторону участка; и на Вишневского, ведь он сегодня должен же был быть в баре, а не на работе. И он должен был быть по девочкам!
– Ковылина, это ваша сумочка? – пристально посмотрел на меня Вишневский, от чего у меня побежали мурашки по спине.
– Моя, – вздохнула я, лицезря свою сумку на столе капитана.
И когда он стал медленно расстегивать на ней замок, я так же медленно умирала от стыда. Ведь там, кроме телефона и ключей от дома, лежала и бутылка коньяка.
