Георг не был любителем подобных вещей, но всё же головы с острыми ушами почти две недели торчали на пиках вдоль тракта на Озёрный в назидание другим любителям не сеять-не пахать, а прийти на готовенькое. Собственно, разговоры о пойманной и вырезанной банде эльфийских изгнанников ещё лет пять потом гуляли по всему северо-востоку королевства. Уже и соседи барона Волчьей Пущи, почёсывая в затылке и пересчитывая денежки, отложенные на чёрный день, прикидывали, не нанять ли и им Аспида с его разношёрстным войском, пока тот не подался куда-нибудь на юг. Просил он, конечно, дорого, но как всякий вольный, поскромнее, чем в гильдии.
А ещё в Волчью Пущу приехала целительница, медно-рыжая особа с наглыми и жёлтыми, настоящими кошачьими глазищами и сама худая и гибкая, как бродячая кошка. Ламберт подумал, что кое-чем она напоминает дорогую супругу: тоже за пять-шесть шагов кажется, что она одного с тобой роста, а подойдёшь ближе — и приходится чуть ли не нагибаться, чтобы посмотреть в лицо. Магичка, в общем, с обычным мажеским самомнением — пообщавшись с Фридой и с Аспидом, Ламберт кое-что о магах начал понимать.
— Следовало бы сначала написать, — заметил Георг, когда рыжая кошка предъявила ему пергамент с печатью Гильдии целителей и заявила, что прочла заявку и условия ей подходят.
Она пожала плечами, опять напомнив супругу.
— Если вас что-то во мне не устраивает, барон, так у меня ещё даже сумка не разобрана. Отдохну немного, поболтаю с вашими травниками и поеду дальше. Сколько я знаю, у ваших соседей в замке живёт дедуля, который лечит детей от кашля, а баронессу — от мигреней, а вот с ранеными работать некому. Я же согласна и раненых лечить, не только нервных дамочек. — Выговор у неё был непривычный, не похожий даже на говорок семиреченских купцов, которых Ламберт то и дело встречал в Озёрном. Откуда она, интересно?
Ламберт взял со стола пергамент, в котором торжественно извещалось о присвоении Фелиции Каттен звания магистра второй ступени. Ну, точно кошка, не ошибся. А вот на счастливицу не очень похожа: подтянутая, опрятная, но есть люди, по которым видно, что они знавали лучшие времена, а у Фелиции Каттен никаких лучших времён, похоже, никогда и не бывало. «Чистенько, но бедненько», как говорится. «Так что самое место ей в Волчьей Пуще», — подумалось вдруг Ламберту.
— Домов на продажу в городе нет, — сказал меж тем Георг, задумчиво разглядывая лекаршу. — Могу выделить место в одной из башен замка на первое время. Если до весны не передумаете здесь оставаться, помогу построиться. Орков не боитесь?
— Если вдруг нарвусь, паду на колени и закрою голову руками, — ухмыльнулась она. — Ни один орк об безоружного, да ещё и бабу, руки пачкать не станет. А когда меня поднимут за шкирку, я щелчком пальцев затяну кому-нибудь самую впечатляющую рану. Сколько я знаю, орки шаманов ценят, и даже в плену у них любой маг может неплохо устроиться. — Она тряхнула головой, так что короткий, но густой, в крупных кольцах, совершенно не женский медный хвост скакнул с плеча на плечо. — Нет, барон, — сказала она уже без всяких ухмылочек, — не боюсь. Латала я и орков, и фейри — та же кровь, те же потроха, одними и теми же травами и заклинаниями лечатся.
— А магистр второй ступени — это как? — спросил Ламберт, возвращая ей пергамент.
— На полпути к мастеру, — пояснила Каттен. — Три ступени магистериума, потом мастер, потом грандмастер…, но если у тебя нет отца, дяди или дедушки в верхушке гильдии, выше второй ступени тебе в жизни не прыгнуть, будь ты хоть сам Гален Лисский.
— Особенно когда гонору побольше, чем у графа? — усмехнулся Георг.
— Ну… подлизывая задницы нужным людям, можно получить третью ступень, — признала она. — Но мастером не стать всё равно. По мне, лучше уж раненых штопать.
— А что с прежним местом? Тоже надо было… подлизывать?
— Нет, — по лицу целительницы пробежала тень, как от облака. — В Зелёном Доле ныне запрещается лечить больных и раненых богомерзкой магией. И даже травники не приветствуются. Лечиться следует в храмах, а если молитва у алтаря не помогает, так значит, недостоин ты излечения. Пришлось переправляться через Данувий и искать место на западном берегу, пока в этот самый Данувий с камнем на ногах не сбросили. В лучшем случае. А то кое-кто из жрецов считает, что от магии и вода не очистит, только огонь.
Ламберт покрутил головой. Он, в общем, магию тоже не очень одобрял, но зеленодольские же в полушаге от Империи сидят, а в имперском войске, как он слышал, магов чуть ли не поровну с арбалетчиками. Чем жрецы Девяти собираются защищаться от имперцев, если те к ним нагрянут? Молитвами? Не сильно молитвы тем же железногорским помогли…