Лекарство, привезенное председателем, как первая медицинская помощь, оказало чрезмерно стимулирующее действие на команду, и посудина подошла к причалу рыбацкого поселка под звучное исполнение «Из-за острова на стрежень…».
Только у дверей дома Женя вспомнила о своей записке и попыталась прорваться в комнату первой, но Жучка, совсем сошедшая с ума от ожидания, ее задержала. Пока псина страстно нализывала ей лицо, Василий подошел к столу.
Письмо он даже не взял его в руки, лишь скользнул по нему взглядом, что уязвило Евгению больше всего.
— И что?! — спросила она с вызовом.
Василий пожал плечами.
— Я понимаю, что тебе уже невмоготу здесь, и не имею права удерживать. Ты же знаешь…
— Не знаю! — жестко заявила Евгения. — Ты любишь меня или ее?
Она уставилась в его лицо таким пронзительным взглядом, что Василий невольно рассмеялся.
— Ты мое чудо, — признался он. — Конечно тебя.
Звонок из Питера прозвучал неожиданно и еще более неожиданным оказался абонент. Ксюха. Все-таки она подалась в «Северную Венецию». Как Женя и догадалась, снова разыскивает свое приведение. Видимо уже оклемалась после гибели мужа. Ксения женщина отзывчивая, даже если и не любила Андрея, то переживала наверняка, не на шутку.
Из следующей информации Женя усвоила, что ее собственная разлюбезная мамаша в больнице, и ждет, чтобы дочь приехала. Хоть на часок. Что с ней, Ксюша не знает, наверное, пожинает плоды бурной молодости. Эта новость не столько озадачила Евгению, сколько возмутила. Сколько можно нянчиться с отживающей канителью, наверное, опять запила… И на что пьет? Удивительно как еще не спущена квартира. Ксюша посоветовала приехать и приватизировать жилье, иначе женщина окажется в подвале.
После звонка подруги Женя несколько минут размышляла, как ей быть. Муж только заикнись, тут же отправит на вокзал. Можно озадачить Клару, у нее наверняка есть знакомые юристы, но кто станет заниматься такими проблемами по звонку, да и где найти добропорядочного юриста — все сплошь жулье. Надо ехать самой. Но стоит ли та квартира риска? Только — только кончилась зима, солнце стало пригревать по-летнему, даже море иногда отсвечивало голубизной. Конечно, тяга к прелестям юга не пропала, но сериалы уже вышли из ее моды. Не сезон. Когда тропинки в лесу подсохли, Женя вместе с Жучкой отправлялась на прогулки чаще к тем самым бревнам, где жил Кирюша. Она вживую открывала для себя все то, о чем читала только в книжках, и утреннюю дымку над лугами, и запахи полевых цветов… Иными словами весна завораживала и желание ехать в такой период в Питер, да еще по такому пренеприятному делу, как разборка с безумной мамашей у Жени не возникало…
Она хотела было скрыть от Василия этот телефонный разговор, но не удержалась. Он, конечно же, проголосовал за то, чтобы она ехала и как можно скорее, тем более, что конфликт здесь назревает нешуточный. Когда тучи рассеются, он ей сообщит. Женя пыталась выставить контраргументы — у нее затеян огород, все еще не высажена рассада земляники, а она уже на третьем листе, давно просится в грядки. Зря она их что-ли перекапывала?! Василий с удивлением посмотрел на нее.
— Ты о чем?!
Поняв, что доводы не убедительны, она заявила, что не может уехать, когда здесь назревает война.
— Война не женское дело! — возразил Василий.
— Может быть, нам бросить все сейчас? Доиграетесь. Я же знаю, какой ты у меня сорвиголова. А с чего разборки-то?
— Ты же знаешь, кто-то нас заложил.
— Да я знаю кто.
Василий снова с удивлением посмотрел на нее.
— Так это те самые недоросли. Помнишь, околачивался у окна один. Племянник председателя.
Василий задумался.
— Он племянник, только не председателя, а главаря.
— А что они здесь делают?
— Ну вот, а подалась в следователи. Так они здесь постоянно надзирают и соответственно докладывают своему дядьке. Только в этом случае они ни причем — за окном вряд ли что расслышишь. А про наши дела там, в море, тем более, не могли знать.
— Ну, ты уж будь осторожнее, — не могла успокоиться Женя.
— Да, конечно. А ты собирайся в Питер.
— Не поеду я, — уперлась Женя и вздохнув, добавила, — А надо…
Перед отъездом Женя долго обнимала Жучку, которая, словно понимая что-то, притихла и как будто переживала. Женя попросила мужа, чтобы оставлял собаку у тети Гели, или у деда Миши, они с его кобылой Долли, вроде бы подружились. В худшем случае можно взять на траулер. …
Василий отвез жену на вокзал Архангельска на уже знакомом полугрузовичке. Всю дорогу молчал, а Женя, стараясь болтать как можно беззаботнее, чувствовала себя виноватой. В чем? В том, что у нее такая мать? Так их не выбирают. Что так по-дурацки все складывается, так опять же не ее заслуга. Или, может быть, опасается, что не вернется?
— Ну, хочешь, я не поеду! — не выдержала она уже перед вагоном и с надеждой заглянула в его глаза.
