Квартал, где находилась квартира Жени, изменился мало, двор остался в первозданном виде, так же как и подъезд. Кнопка звонка у их двери по-прежнему болталась на проводе. Женя, ругнувшись в адрес специалистов широкого профиля, нажала на нее и сразу полезла за ключами. Мать наверняка или в отрубях и не слышит, или просто где-то шляется, а может…, нет, в такое везение трудно поверить!
Войдя в квартиру, она убедилась, что более верен второй вариант — никто ее не встретил, на диване, где обычно отлеживалась мамулька, трупа нет.
Она обошла квартиру и не узнала ее — все помещения чистые, все на своих местах, хотя мебели поубавилось, исчезли ковер и палас, не было телевизора. Тумбочка, на которой когда-то стоял телефон, по-прежнему пуста.
Подойдя к платяному шкафу, Женя едва не ахнула. Все белье отстирано, наглажено и разложено по полочкам. Если у мамаши очередной период ремиссии, то с какими-то невероятными выкидонами… Женя фыркнула и обратила внимание на новые шторы. Фантасмагория! Неужто завернула новый роман с очередным бывшим интеллигентным человеком? Сначала все пропили, потом стали исправляться. Но где же сама? Не в морге же? А кто знает, вдруг в момент прозрения решила подвести итог своей бессмысленной жизни. Все перемыла, перестирала, а потом…
Еще с детства она помнила, как недалеко от их дома одна женщина поступила так же — тщательно убрала квартиру, перестирала и перегладила белье, одела все чистое и легла головой под колесо трогавшегося автобуса. Конечно, ожидать от Аллы Ивановны такого подарка не приходится, но, пути господни… Женя на цыпочках подошла к ванной комнате, и заглянула за дверь. Ни следов крови, ни веревки на перекладине…
Где же тогда зависла старая вешалка, если Господь не соизволил ее прибрать? Может быть, опять в стационаре? Ксюша намекала, что маман в очередной раз собиралась в больницу.
Женя прошла на кухню и распахнула холодильник. Невскрытый пакет кефира. Любимый продукт ее мамаши. Помогает с похмелья. Она быстро нашла на упаковке дату изготовления и удивилась еще раз. Свежее. Женя хлопнула дверцей и уже неторопливо заварила чай, отыскала в шкафчике в необычном ассортимент печенье и прочие сладости. Алкоголя не обнаружила нигде и даже признаков его употребления.
После завтрака она посидела на диване и, посмотрев в пустой угол, где раньше был телевизор, решила отправиться на поиски. Не ждать же у моря погоды… Задерживаться в Питере, да еще без всякого смысла, Женя не намеревалась. Надо только сообщить Василию о том, что доехала живой и здоровой. Она отыскала в сумке мобильник, набрала номер, но ей никто не ответил. Наверное, муж действительно в море. Женя набрала номер Клары. Тишина.
Немного подумав, она нашла телефонный справочник, отыскала код Тель-Авива и позвонила снова. На этот раз удачно. Подруга ответила почему-то унылым голосом.
— Клара, это же я, Женя, прикатила к тебе в гости, а ты, оказывается за бугром.
— Так ты из Питера? — оживилась Клара.
— Ну да.
— А я в Израиле. Ты надолго?
— На два-три дня и обратно, — неуверенно протянула Женя.
— Подожди не уезжай. Я завтра вылетаю. Тут такая жара, сдохнуть можно, а как у нас?
— Нормально.
— Мне бы сейчас в холодный подвал, лягушкой. Встретишь в аэропорту? Вечерний рейс.
— Без проблем.
Женя едва не перекрестилась. Хорошо, хоть Клара будет рядом. Где же все-таки черти носят блудную мать?!
Часа два поисков по клиникам и лечебницам, которые обычно посещала ее родительница, результатов не дали. Только знакомый сексопатолог сообщил, что мать ее была у него на приеме не так давно, ей был прописан курс лечения, но после этого она не появлялась. Особых отклонений он у нее не нашел, разве что кое какие особенности, которые носят скорее врожденный, а не приобретенный характер. На генетическом уровне. С такими показаниями люди живут без особых проблем, хотя, время от времени, и удивляют окружающих… У Жени возникло ощущение, что речь идет о ней самой. Поежившись, она прервала лекцию. У нее сейчас попросту времени нет, она с удовольствием дослушает эту тему в другой раз…
Домой вернулась Женя уже под вечер и обнаружила птичку в клетке. Она даже не сразу поняла, что это ее мать. В кресле за журнальным столиком сидела трезвая чистенькая женщина со слегка похудевшим лицом, но живыми и осмысленными глазами. Волосы аккуратно уложены, на лице скромная косметика. Она как-то робко взглянула на дочь, кивнула головой в знак приветствия, словно на дипломатическом приеме.
— Что это с тобой? — невольно пробормотала Женя, — Подшилась, что ли?
— Сядь, Евгения, — торжественным голосом попросила мать и кивнула на другое кресло, напротив. — Не надо меня чморить. У меня к тебе серьезный разговор и я хочу, чтобы ты выслушала и поняла меня.
