Вопросы продолжали сыпаться, причём се уже касалось нас. Зачем им знать? Каким боком личная жизнь моей семьи относится к тому злодеянию? Вы спите вместе? Нет? Почему? Муж даёт вам время привыкнуть в новой семье? Или он просто пытается отлынить от своих обязанностей по увеличению рождаемости? А чувства мои вообще не в счёт. Да и он ведь не петух, которых чем больше куриц покроет, тем лучше. Да, я не дурна собою, так разве его нежелание не говорит о том, что Бер ведёт себя по-совести, не позволяя желаниям затмить разум.
А допрос всё продолжался. Как ко мне относятся в семье, не обижают ли, не притесняет ли меня большуха или муж?
Бер, как я поняла, ни словом не обмолвился о моём даре. Интересно, что написала девушка перед смертью? Как я поняла, девушка уже умерла, потому и перестала рисовать. Я же не видела, мне было не до того, я сосредоточивалась на том, как бы не отпустить нужную точку на руке.
А потом мне показали рисунки. Рисунки ли? Се больше походило на штриховку, снятую с монеты, которыми мы расплачивались на ярмарках с купцами. В селениях в ходу была лишь мена. У меня внутри всё похолодело от увиденного. Было страшно и мерзко.
Глава 5
Допрос продолжался, и, судя по всему, выводы ордынцев были не в пользу Бера.
- А что насчёт стрелы? - спросила я, не всё же им задавать вопросы.
- Стрелы? - переспросил мужчина, ведший допрос. Сомневаюсь, что он про неё не знал. Либо перепроверяет сведения, которые давал Бер, либо что?
- Когда Бер подошёл ко мне, над нами просвистела стрела. Вы её нашли? Ежели, как вы говорите, се сделал муж, почему тогда его пытались убить? И самое малое говорит о том, что он действовал не один.
Воевода, а как я поняла, допрос вёл именно он, кивнул второму.
Тот вышел, а через минуту вошли два мужчины. Фигуры у обоих были огромные, физически сравнимые с Бером. Воевода же был поменьше ростом и чуть уже в плечах.
Ему передали что-то, завёрнутое в ткань. Я догадывалась, что се было.
- Богдана, выйди, и вы двое, - раздался приказ воеводы. Дверь открылась, и в проёме света я увидела фигурку худенькой женщины и двоих мужчин, выходяших из дому. Интересно, а у ведуньи семьи нет? Она одна живёт? Но ежели судить по одёжке и головном уборе -- она замужем. Или вдова? На довольствии односельчан?
- А теперь давайте на чистоту. Что происходит? Как ты у нас появилась, так се и началось. Знаю, Бер, ты выгораживаешь жёнку.
Бер встал и подошёл ко мне, присел на лавку, где я сидела, и обнял. Сразу стало спокойно на душе, я и до того особо не переживала, разве что за Бера, а сейчас вообще успокоилась.
- Расскажи, - шепнул муж.
- Я не помню того, что со мной случилось. Ни как очутилась в доме Бера, ни как замуж вышла за его брата. Совсем ничего за последние два лета. Но почему-то знаю, что мне двадцать.
- Продолжай.
- Она провела в беспамятстве два месяца, - вставил слово Бер, пока я собиралась с мыслями. - Всё Борова звала. Ну, я и приходил к ней, Голуба сама отправляла меня к Ваське. Я думал, что мы потеряем её. Привязка к умершему была слишком огромна.
- И что ты сделал?
- Провёл обряд отрезания связей с умершим.
Что-то я такое слыхала. Когда связь с ушедшим слишком сильна, обычно ежели умирал человек не своей смертью, тогда он за собой может забрать любимого. Ну, се как связь между сужеными, когда они умирают в один день. Только, видно в моём случае, о суженом речи не было, потому что продержалась меж двумя мiрами Яви* и Нави* аж два с небольшим месяца. И се объясняло, почему я ничего не помнила о своём замужестве. Когда такую связь рвут насильно, то нарушаются естественные связи. Правда чревато се помешательством, одержимостью и ещё многим. Но порою се единственный способ удержать в живых.
Воевода встал, распахнул тёмные занавески на окнах, впуская солнечный свет.
- Дальше.
- Василиса очнулась.
- Дальше.
- Всё. Отношения с Васькой стали довольно натянутыми, потому что я пытался загладить свою вину перед Голубой. Всё же два месяца внимания той не уделял. Разделили работу по дому, так и возимся все вместе.
Воевода кивнул своим мыслям. Потом предложил мне продолжить. Я взглянула на мужа, он шепнул, чтобы я рассказала, мол, ему можно. Я и поведала всё. И про рисунки, которые девушка перед смертью рисовала, обмолвилась, что узнала от шёпота.
- Очень интересно. Только не врите больше. Я ложь за версту чую. Значит, так. С сельскими едите на луга, что ты выбрал. Поговори со своими, работать будешь отдельно от них. Вместо тебя я выделю лучшего воина, твоего телосложения. Наши ребята переоденутся в сельских, будут с вами вместе косить. Вы же двое, будете на окраине луга. Близ того леска.
- Ты думаешь, что злодей появится? Свидетелей много. Логичнее ему затаиться до времени, - спросил Бер, совсем уж по-панибратски.
- А свидетелей не будет. Особенно, ежели вы в лесок пойдёте миловаться.
Я покраснела, как мне показалось, до кончиков ушей. Стыдно-то как. Неужели за нами ещё и присматривать будут? О, Боги, за что мне се?
