А раз я чутко спала, да услышав, как скрипнула половица, проснулася. То отец выскользнул из дому, и я тайком пошла следом. Он зачем-то взял воз, на который я и пробралась. Мы подъехали к городскому книгохранилищу, где папа нёс службу. Отец собрался красть книги? Но зачем? Я была возмущена, ведь поговорка гласит: "Не укради без необходимости". Что же заставило его пойти на злодеяние?
Отец сделал несколько ходок в ту ночь, а я чего-то ждала. Книги он сгружал в амбар, где сейчас было пусто, но скоро там будет сложен новый хлеб.
После страды отец сам сложил зерно, припрятав под ним книги. Я тайком пробиралась в зернохранилище, когда на участке никого не было, и читала появившиеся в моей жизни сокровища. А бывало, что шла пасти корову и припрятывала с собою.
А потом случилось несчастье. Звоном колокола всех созвали тушить пожарище в город. Да спорым трудом лишь не допустили перекидывание огня на другие строения, а книгохранилище выгорело напрочь.
Отец был белее мела.
Се была не его смена, и там погибли несколько человек.
- Батюшка, скажи мне, что ты к пожару не причастен, - спросила я, оставшись с ним наедине.
- Нет, дитя моё. Но я знал, что произойдёт.
- А книги... А люди...
- Се был неслучайный пожар, малышка, людей убили, а книгохранилище подожгли.
Я хотела сказать про те книги, что у нас в амбаре.
- Книги все сгорели. Се не первый раз, во многих городах сжигают наше наследие.
- Кто? - удивилась я такой новости. Я ведь про то и не знала. Значит, батюшка решил спасти книги. Отец пожал плечами. А после велел мне больше не говорить о сём, но сам поведал мне свою тайну.
Ему приснился сон, что книгохранилище нашего городка сгорит, ничего там не уцелеет. Хотя сейчас я уже не была уверена. Может тот же шёпот, что в моей голове появляется? Расспросить бы родителя, да вряд ли свижуся. Выкроить бы время да написать батюшке с матушкой.
Отец имел доступ к редким старинным книгам. Вот и вывез всё, что смог под покровом той ночи. Он догадывался, что я ведаю о сём.
Потом батюшка расширил наш погреб, где и хранились потом сии книги. А я иногда выбиралась туда почитать, через тайный лаз за нашей печью.
В самом доме была семейная азбука, в которую иногда приписывали новые буквицы с пояснениями, детские книжки да несколько взрослых. Но интереса к ним я не питала. Привлекало скрытое. Причём, думаю, что отец никому не сказал про то, что у нас под домом находится, кроме меня. А мне велел разбираться со всем самой и выносить книги запретил из подземелья, оборудовав мне там стол с лавкою, да читала я, сжигая свечи, которые отец привозил мне с ярмарки.
С летами времени становилось всё меньше, потому что мне нужно было учиться управляться с хозяйством. А последние два лета, что "проводила" на гулянках и игрищах, я из подземелья почти не вылезала.
Отец знал о сём, потому сказал, что я сделала свой выбор, а значит, жениха мне сам сыщет. Я и согласилася.
Должно быть, так я и оказалась замужем за Боровом.
- Василёк, ты где? - сквозь пелену воспоминаний вырвал меня Бер.
- А? Прости, я задумалась. Что ты спрашивал?
- Я спрашивал, что ты ведаешь по устройству крепости.
Я постаралась припомнить всё, что знала. Но ведь сии данные нельзя раскрывать. Раньше строили укрепления, и в некоторых местах они остались. Значит, все знания утрачены, раз мужу поручили этим заниматься.
- Бер, я могу примерно нарисовать. Но то скрытные данные, их нельзя раскрывать, понимаешь? - муж кивнул. - Я не умею чертить, не умею изображать, как ты. Точности в рисунках не жди. Я могу написать прописные истины расчёта и объяснить их.
Его очи расширились от удивления. Он схватил меня за плечи. Я испуганно вглядывалась в его лицо.
- Ты что... Откуда? - потом смягчился. - Так, никому ни слова. Поговорим позже.
Ох, надеюсь, я не зря проболталася. Было страшно. Что меня ждёт? Кто уничтожал наши знания, ведь у населения таких книг не хранилось. Доступ к ним был лишь ограниченным кругам. А тут я...
Глава 10
Вечером я валилась с ног от усталости, а ведь надо было получить наказ на завтра от большака да большухи, дабы с утра пораньше взяться за работу. Я засыпала уже за ужином. Дети отправились мыть посуду.
Очнулась от того, что голова клонилась к столу. Неужели я задремала? Голуба уже сидела на коленях Бера, обнимая мужа за шею, и о чём-то вполголоса говорила с ним. И когда успела?
А мне всё равно, и вовсе я не ревную. И правда в душе было безразличие, я так устала. Только бы доползти до постели.
- Будут какие указания на утро? - подала я голос, нарушая их единение, борясь со сном.
- Знаешь, ты как новенькая будешь впервые на празднике, - сказал муж, поглаживая по плечам Голубу. - У нас в Выселках принято оценивать женскую стряпню у новеньких. От тебя будут ждать наметатели*. Коли хочешь, можешь не готовить. Обязательно лишь то, что распределено по избам.
- Я тебе оставила список на столе, что завтра с нас полагается на гулянии, как встанешь, делай то, что сможешь из этого перечня, - сказала Голуба, - позавтракаем тем, что будет по-быстрому.
