И с одной стороны, муж был только мой, что радовало. Но с другой, он был всё время занят, что и поговорить нам некогда было. А молвил он, когда учил моих братьев ремеслу работы с древом, или общаясь с учителем, передававшего свои знания. И то, о чём они говорили, я уже не понимала. Уровня моих знаний уже было недостаточно, чтоб догнать Бера. Неужели за несколько месяцев муж умудрился так развиться? Я была рада за него, тогда отчего он не пошёл сразу по стезе зодчего? Отец не дал? Но откуда знания у него?
А я общалась с родителями, наслаждаясь каждым мгновением, поскольку вполне возможно, что мы боле не свидимся.
Перед отъездом я-таки собралась проведать старшего братца. Хотела сама сходить, да после случая с Ухватом Бер ежели и отпускал, якобы, одну, то я ощущала его взгляд. Сердиться на него не могла, ведь не приди он вовремя, дитятко могло погибнуть.
С Ухватом были сложные отношения. Общество не терпит таких выродков, обычно выгоняя их, ставя не сводимую метку изгоя. Потому на людях отрок вёл себя чинно, не позволяя породить слухи. Он считался завидным женихом из зажиточных земледельцев, к тому же, младшим сыном, которому доставалась спадщина* родителей.
В селе всё было на виду, но вот на гулянках случалось, что оставались мы наедине. Тогда-то он и тянул свои похотливые руки к маленькой мне. Ухват, тоже внёс свою лепту в моё нежелание посещать игрища. Я расспросила как-то маму о нём, она тоже считала, что его жене повезёт, потому я решила, что мне не поверят. Потом Ухват женился, как считали в селе, достаточно выгодно. И как-то встретился со мною. Мы шли одни из града, куда меня посылал отец за инструментом к кузнецу.
Ухват держался на сажень от меня, весело шутил. Я всё ждала подвоха, но когда ненароком споткнулась, он подхватил меня. То было в небольшом леску. Тогда он и полез мне под рубаху. Я отбилась, вовремя достав батюшкину ножовку, изрядно поранив насильника. Но после того долгое время боялась выходить сама. Что было дальше, я не помнила, но с летами, видно, страх прошёл. Да только зря, Ухват, видно, решил отомстить.
Потому после недавнего нападения я была благодарна мужу за заботу, делая вид, что не замечаю его слежки.
Вот и сей час Бер, поддерживая меня за ладонь, чтобы не упала на раскатанном ребятнёй льду, довёл до дома Борьки в городе, и отошёл, ожидая, пока я внутрь зайду.
Помню ещё когда брат женился, не стал поблизости избу ставить, мы жили ведь близ града. Вот Борис и высказал своё желание поселиться внутри стенам. Градом мы ведь называем огороженное селение. На то потребовалось особое разрешение городового и выделенное властями место. Отец помог - надавил на нужные рычаги, ведь в своё время работал в городе. Брат поселился на окраине, близ городских стен. Сейчас же теперь уже внутренние стены стояли на прежнем месте да только ворота в них были распахнуты настежь и закреплены. Мол, лишняя защита не помешает. Умно! Раньше за стенами был ров, а теперича его осушили, переведя реку в новый яр вокруг увеличившегося града.
Изба как стояла, так и стоит, да только не узнавала я её. Были достроены горенки под крышей, да и вширь разросся дом. Видно, и нас ожидает переделка в скором времени, ежели останемся в Выселках. Интересно поглядеть, как Борька распределил внутреннее убранство жилища.
Встретила меня незнакомая женщина, брюхатая, видать, вторая жёнка Бранко. Низенькая, руки в боки держит. Женился он на ней не при мне, тому и не знакома с нею. Внешне так себе, ничего интересного. Серые очи, не выразительные черты лица, а вот нос курносый, круглолицая. Одета добротно, видно из своего приданого.
- Здравия, а Вам кого?
- И вам доброго здравия! Бориса можно? - взгляд женщины тут же из доброжелательного стал настороженным. - Я сестра его, - решила смягчить отношение. Баба скользнула взглядом по моему животу, уже сильно выступающему, и отступила с прохода, приглашая в дом.
- Здравствуй, Хозяин, - сказала шёпотом я и слегка поклонилася, приветствуя домового.
Борька был старше меня на семь лет. Бранко на три. А женился старшенький лет пять назад. Стоило переступить порог сеней, как рядом пронесся вихрь, чуть не сшибший меня.
Жёнка схватила сорванцов за уши да потащила к печи.
Там Борька сидел на лавке, плёл лапти*.
- Выпори их, они тут гостей чуть с ног не сшибли! - сказала невестка. Не особо она пасынков жалует. Судя по росту четыре и пять лет им.
- У нас гости? - Борька поднял затуманенный взгляд, а как разглядел, подскочил, бросил всё да подбежал ко мне, улыбается, объятия раскрывает.
- Сколько лет, сколько зим, Лиска!
- Отпусти, задушишь, - попыталась я отстраниться. - Малыша не придави.
- Да что ему будет!
- Запросится раньше времени!
Братик тут же ослабил хватку, повёл меня к столу.
- Звана, накрывай на стол! - крикнул Борька, видно первой жёнке. Обе женщины засуетилися. Первая жёнка, Звана, была ростом с меня, только пошире в плечах будет, да и норов поспокойнее. Звана была по-своему мила, хотя красоты как таковой не было. Да и в селе не гналися за красою, важнее было здоровье и крепость, хозяйственность.
