– Мне будет легче справиться с вашим домом, чем с вашей самонадеянностью. – Неужели она и вправду это произнесла? Вообще-то не очень хорошо, находясь в гостях, оскорблять хозяина. Энди быстро сменила тему: – Мы можем начать всего лишь с нескольких штрихов, которые придадут дому жилой вид. Быть может, стоит поставить больше растений, разбросать декоративные подушки.
Донован насупил брови.
– А почему я должен разбрасывать свои подушки? – спросил он.
Энди не сразу поняла, что он говорит совершенно серьезно.
– Блейк, их называют декоративными, а такие подушки обычно небрежно бросают. Например, на диван, чтобы люди, глядя на них, думали, что им тут рады и предлагают им уютные подушки. Пока что ваша гостиная негостеприимная до невозможности.
– Дизайн разрабатывал профессионал, – заметил Блейк.
– Но этот дизайн не превратил гостиную в жилое помещение, – возразила Энди.
– И проект был дорогим. – Он начал защищаться.
Однако Энди не сдавалась.
– Само собой, – кивнув, согласилась она. – И все же комната негостеприимная.
– Я не люблю безделушек.
Энди всплеснула руками.
– О господи! Вы спросили меня, могу ли я что-то поправить, и я предлагаю вам свои варианты. Так почему вы оспариваете каждое мое слово?
– Я вовсе не оспариваю ваши слова. Просто вставляю свои замечания.
Он ею манипулирует. И даже декоративным подушкам этого не скрыть.
– Хорошо. Почему бы вам не вернуться к работе? А я устроюсь со своим ноутбуком и запишу кое-какие мысли. – Энди уже направлялась к креслу у окна.
Усевшись, она заметила закрытую дверь позади письменного стола Блейка. Странное место для шкафа.
– Что там внутри? – полюбопытствовала она.
– Вы о чем? Внутри чего? – Взгляд Донована забегал, его руки задвигались.
Энди кивнула в сторону двери.
– Там, за вашей спиной.
Блейк побледнел.
– Ничего. Кладовка. Комната с копировальными машинами. Я имею в виду шкаф.
– Как скажете. – Было очевидно, что он не хочет рассказывать ей об этой комнате, что только разжигало интерес Энди. Что может скрывать Блейк Донован? Сейф? Личную ванную комнату? Секс-темницу?
Последнее предположение вызвало у нее приступ смеха. Едва ли, зная Блейка, можно было подумать, что это нечто дурацкое, что может быть только у богатого человека. Например, комната-убежище. Хотя он достаточно параноидален. Так что ее догадка, пожалуй, верна.
Но Энди поспешно отогнала от себя эту мысль и сосредоточилась на работе. Спустя несколько минут она решила, что ситуация не так уж плоха, несмотря на то что она теряет субботу. Конечно, начало было непростым, но теперь, сидя в солнечном пятне и делая заметки о парне, который казался невероятно сексуальным, когда его рот был закрыт, Энди подумала, что ситуация более чем терпима.
Ее мысли устремились к внутреннему дизайну дома: «Бьюсь об заклад, он с ума сходит от всего гигантского. Я обойду все мелкие бутики, витрины которых когда-либо видела в Кембридже. Я посмотрю все шоу Эйч-джи-ти-ви и превращу это место в предмет зависти каждой жительницы Бостона. Тут появится особенная стена. Необычные детали. Тут все станет одушевленным…»
Голос Блейка прервал фантазии Дреа:
– Я хочу еще немного подумать о доме, – сказал он. – Мне нравятся современные линии. И моей жене они должны нравиться. К тому же ей будет проще их убирать.
Энди вернулась на землю.
Свои горькие мысли она записала в общих чертах, чтобы не произносить их вслух. Глупейшая работа, которой она когда-либо занималась. Худший босс, который у нее когда-либо был. Не найти ему подходящей пары, это невозможно.
Сделав ободряющий вздох, Энди улыбнулась.
– Может, нам стоит вернуться к этому разговору, когда вы почувствуете себя готовым пригласить новую девушку домой? – Ей понравилось, с каким спокойствием она ему отвечает. – Видите, меня не так уж просто обвести вокруг пальца, как вам казалось.
Донован смотрел на нее на мгновение дольше, чем это было необходимо. Хотя ради справедливости стоит заметить, что и она не отвела взгляда. Почему Энди продолжает нервировать его? Впрочем, этот человек может и не знать слово «нервировать». «Он просто продолжает строить из себя человека со странностями, потому что я завоевываю его личное пространство». Однако очевидно, что его это личное пространство не волнует.
– Хотите выпить? – Подбежав к графину, Блейк плеснул янтарной жидкости в два хрустальных бокала, прежде чем Энди успела согласиться.
«Вот оно, точно! Я ограничиваю его стиль, но это была его идея, и он не знает, что делать». Мысленно Энди так и засияла и, удовлетворенная этим заключением, приняла из рук Донована бокал со спиртным.
Выпив и вновь наполнив бокал, Блейк стал постепенно возвращаться к своей самодовольной манере держаться. Плюхнувшись на стул, он принялся работать, как будто Энди была невидимой. Сделав глоток крепкой янтарной жидкости, Энди подобрала под себя ноги и продолжила делать записи, выражая свое мнение о нем самыми простыми словами.
«Уверенный. Хорошая черта. Снисходительный. Не такая хорошая».
«Умеющий убеждать». Пожалуй, она назовет это еще одной хорошей чертой. «Манипулирующий. Доминирующий. Упрямый. Закрытый…»
Она вздохнула.
