Потом она заметила папки на столе – папки с делами кандидаток, которые она вчера принесла с собой. Когда она оставила их там, они были перетянуты резинкой. А сейчас они были разбросаны по столу, причем две из них оказались открыты. Встав, Эндреа подошла к столу, чувствуя, что в груди у нее появляется комок страха. Ни к чему не прикасаясь, она села на стул Блейка, чтобы увидеть все так, как видел недавно он. Верхняя открытая папка содержала бумаги Джейн Осборн, причем ее имя было обведено ручкой. Само собой, это ничего не означало. Возможно, Блейк думал отменить свидание с Джейн или искал ее телефон, да и вообще существовал миллион причин, которые могли заставить его заглянуть в папку Джейн Осборн.
Но под папкой Джейн оказалась ресторанная папка. А сверху в ней лежал рекламный листок ресторана «Ментон». Номер резервирования столика был обведен черной ручкой. Вчера на листке этого не было. Должно быть, Блейк сделал это сегодня утром. Это точно. Господи! Блейк собирается повести Джейн в «Ментон» – лучший ресторан в Бостоне.
Сердце Энди упало.
Познакомившись с Джейн несколько недель назад, Энди была в восторге. Она считала, что Джейн – идеальная невеста для Донована. У нее были подходящие волосы, подходящие глаза, устраивавшие его биографические данные, тот тип личности, который был ему нужен. Эндреа казалось, что сама Судьба свела ее с Джейн. Но теперь она думала, что это не столько Судьба, сколько карма. Награда за все те гадости, которые она сделала, работая у Макса Эллиса. И вот теперь она должна сидеть и смотреть на то, как мужчина, которого она любит, продолжает встречаться с другой женщиной – женщиной, которую не кто иной, как она сама выбрала для него.
По щеке Эндреа скатилась слеза. Да и вторая была уже на подходе, но она удержала ее и заставила себя успокоиться, глубоко дышать и все обдумать. Возможно, все совсем не так, как ей кажется. После прошлой ночи Блейк не стал бы обращаться с ней таким образом. Нельзя делать какие-то выводы, всего лишь взглянув на две папки. Вероятно, существует иное объяснение. Ей надо просто поговорить с ним и все выяснить.
Она набрала номер его мобильника по городскому телефону. Ответа не было. Где, черт возьми, он может находится в восемь тридцать утра? С другой стороны, не исключено, что, увидев на экранчике номер своего домашнего телефона, он мог нарочно не отвечать, догадавшись, что звонит она. Но тогда звонок попросту перешел бы прямиком в голосовую почту.
Нет, Энди придумывает что-то лишнее. Не может она что-то узнать без разговора с Блейком.
Решив дать Доновану право на презумпцию невиновности, пока они не поговорят, Энди отправилась в спальню за своей одеждой. Одевшись и забрав свой телефон, она заметила двадцатки, которые раньше упали на пол. Внезапно ей пришло в голову, что вчера ночью, когда они пришли в спальню, денег тут не было. Не так ли?
Нет, она точно помнила, что не видела их.
Так это означает?.. Неужели это?.. Она была не в состоянии облечь свое предположение в слова, но оно само по себе было омерзительным. И все же она вынуждена принять это в буквальном смысле. А этот буквальный смысл говорил о том, что Блейк оставил ей деньги. На ночном столике. За секс. Как проститутке.
Багровое марево застило ей глаза. Да он отнесся к ней, даже не как к хорошей проститутке, потому что проститутке ему пришлось бы заплатить больше, чем какие-то паршивые сорок долларов. А ведь они уже бывали в похожей ситуации, которая была близка к катастрофе. И согласились никогда больше не говорить о плате за секс. И можно ли считать, что оставленные на ночном столике деньги – это его своеобразный способ обойти это соглашение? Или, может, теперь, когда все правила нарушены, он вообще бросил деньги рядом со столиком?
Боже, пусть это будет не тем, чем кажется, потому что в противном случае Энди совершит что-то ужасное. Что-то, что превратит горящие папки Эллиса в модель адекватного поведения служащего компании.
С дрожащими от ярости руками и сердцем, по-прежнему терзающимся от отсутствия Блейка, Энди использовала последнюю батарею в ее умирающем мобильнике для вызова такси. Она хотела было обнять Щенка на прощание – маленького песика она тоже горячо полюбила, – но корги продолжил жевать какие-то обрывки, которые раньше уже привлекли ее внимание.
Тихо пробормотав: «Пока, Щенок», – Энди вышла из дома ждать такси и заперла за собой дверь. Эндреа опасалась, что пока она одна в особняке Донована, ей не хватит сдержанности, а действовать, не выслушав его мнения, будет несправедливо. К тому же Лейси дух из нее вышибет, если она нарвется еще на одно судебное преследование. И в данном случае последний довод был более существенным, чем предыдущий.
