Как оказались связаны между собой патологоанатом, частный детектив, три домохозяйки и их богатые мужья? Куда пропала Алевтина, и почему не надо злить женщин? В книге Виктории Балашовой найдутся ответы на все эти вопросы. Динамичный, захватывающий роман «Женщина из морга» некоторые критики успели назвать гимном феминизму. Составьте свое мнение. Может быть, вы увидите эту странную историю, произошедшую однажды в Москве, в несколько ином свете. И когда после прочтения книги вы заметите на улицах города множество красивых женщин, то подумаете: «А не из морга ли они вышли?»
Из искры возгорится пламя…
– Выпьем, блин, за мужчин! – провозгласила блондинка, поднимая бокал с шампанским.
– Что, за всех? И за тех тоже? – недовольно скривила рот брюнетка.
– Вообще бы о них не вспоминать, – кивнула рыжеволосая.
– Если бы не они, мы бы здесь не сидели, – блондинка продолжала держать бокал.
– Верно, – согласилась брюнетка и тоже подняла свой.
– Девчонки, за мужиков. Все, что ни делается – к лучшему! Чин-чин! – рыжеволосая улыбнулась.
Над столом раздался звон хрустальных бокалов. Завораживающий смех трех красивых женщин еще долго слышался в ресторане у озера, заставляя оборачиваться в их сторону всех находящихся неподалеку мужчин…
Ресторан был похож на летающую тарелку, неведомым образом приземлившуюся в самом центре города. На фоне серого московского неба он сверкал, как огромная звезда, возвышаясь над маленькими домами, рассыпавшимися по переулкам Старого Арбата. Домами, которые по чистой случайности все еще оставались в живых…
Поговаривали, в ресторане творятся чудные дела. Поговаривали, там можно-таки увидеть на сцене черт знает что. Поговаривали, но проверить могли лишь избранные – вход стоил запредельных денег, меню – денег просто немыслимых. А уж когда ночами шли шоу-программы, попасть в ресторан можно было лишь если у тебя столик зарезервирован за несколько месяцев до желаемой даты. Или, как это всегда бывает на Руси, – независимо от того, девятнадцатый ли век на дворе, али ближе к середине двадцать первого – по большому блату…
– …жить они будут вечно!
– Вечно?! Постоянно танцевать на этой сцене, скидывая с себя нехитрую одежонку, кокетливо повиливая бедрами… Наказание хуже некуда. Хуже, чем продать душу дьяволу!
– А они и не просили. Так жизнь распорядилась. Но не жалей их – им хорошо. Танцуют от души!
– Не может быть.
– Может… Я вот тоже иногда хочу бросить все к чертовой матери, взбежать на сцену, избавиться от всех этих костюмов и галстуков! Да и зажечь!
– Вечно-вечно зажигать надоест.
– Не знаю. Я вечно ничего делать не пробовал…
– Вранье все. Про вечную жизнь. Даже робот может сломаться. Так, народ завлекают.
– Возможно. Но я верю. Хочется, знаешь, во что-то верить. Пусть даже и в чушь несусветную. Я с мужиком одним разговорился. Он работает там. В гардеробе.
– Вот тот неприятный мужик, от которого несет смертью за версту? И что? Наврал тебе с три короба… Его, может, держат специально, посетителям байки рассказывать.
– Может, и наврал. А история интересная.
– Эх! Давай, говори. Послушаю. Все равно делать нефиг. Про вечную жизнь чего ж не послушать сказочки…
– История – не про вечную жизнь. Про жизнь вообще. В широком смысле этого слова.
– В широком, так в широком. Короче!
– Случилось это лет десять назад…
– Точно, не про вечную! Даже не смешно! Десять лет назад!
– Не интересно – не слушай. Сам попросил, а теперь перебивает…
– Говори-говори. Реально интересно. Больше не буду перебивать. Просто не удержался, съехидничал. Больше не буду…
– А-а-а-а, – закричала она, мечась по комнате в поисках одежды. – Блин, он пришел, черт, почему так рано? Что ему не работается?! Блин! Блин! – Анна продолжала ругаться, напяливая на себя трусы задом наперед, так что на попе оказалось в итоге материала гораздо меньше, чем было задумано. – Лезь, что ли, в шкаф пока. «Как в кино, блин», – подумала она и пошла открывать дверь. За спиной осталась разобранная кровать и засунутый в шкаф-купе любовник.
– Привет, милая, – идиотский муж радостно улыбался, – сегодня мы подписали классный контракт, и я решил пораньше прийти домой, – тут, наконец, Андрей заметил неладное. – А что-то ты взъерошенная такая, Анечка, и постель разобрана, – он как стоял истуканом в дверях, так и продолжал стоять, прижимая к груди бутылку белого вина.
Хорошо, что люди догадались придумать шкафы-купе. В них гораздо удобнее прятаться от мужей, чем в шкафах классического дизайна. Во-первых, просторнее, во-вторых, стоишь ногами на полу и не боишься, что шкаф рухнет вместе с тобой, в-третьих… Алекс закатил глаза к потолку и не придумал ничего третьего. В шкафу пахло Аниными духами. Алекс присел на корточки, стоять надоело. Делать было решительно нечего, выходить из шкафа было опасно. Оставалось сидеть и вспоминать, что они там сегодня вытворяли в постели.
– Андрюшенька, кхы-кхы, – зачем-то покашляла Анна, – я, представь себе, отравилась сегодня чем-то. Жутко так отравилась! – она сделала большие глаза и запахнула халат поплотнее на груди. – Лежу вот в постели целый день, даже не могу выйти на улицу в аптеку, потому что меня шатает, да и в туалет все время бегаю, – в этом месте Анна снизила голос до шепота и скосила глаза в сторону.
– Боже мой! – вскликнул заботливый муж. – Так я сейчас, мигом. Бедная ты, бедная, что ж ты съела такого? Ой, ой, целый день! – Андрей причитал, стоя в дверях.
