Почувствовав подступающую дурноту, я протиснулся сквозь толпу на балкон. Балкон был длинным и узким. Поставив бокал на перила, я глубоко вдохнул. Легче, однако, не стало — холодный ночной воздух лишь усилил головокружение. Часы показывали восемь с четвертью. Промелькнула шальная мысль: может, рвануть на сеанс в «Аккатон» или какой-нибудь другой кинотеатр, тем более что по соседству их было немало? Но даже если фильм закончится в половине двенадцатого, можно опоздать на работу. А мне меньше всего хотелось
— Уверена, вы сейчас думаете: «Я заслуживаю такую квартиру, как эта».
Голос застал меня врасплох. Это был женский голос — низкий, с хрипотцой, и доносился он из дальнего угла балкона. Я обернулся, но обладательницу голоса не увидел — лишь красный огонек зажженной сигареты, смутно обозначающий силуэт.
— Вы не можете знать, о чем я думаю.
— Верно, но могу предположить, — продолжила незнакомка на французском. — Судя по тому, как вы весь вечер маетесь, совершенно очевидно, что вам здесь неуютно.
— Вы наблюдали за мной весь вечер?
— Не обольщайтесь. Просто иногда вы попадались мне на глаза, и вид у вас был несчастный. Потерявшийся мальчик, безуспешно пытающийся завязать беседу с женщинами. Потом он ищет спасения на балконе, любуется Пантеоном и мечтает, мечтает…
— Что ж, спасибо за попытку создать мой психологический портрет, но, с вашего позволения, я, пожалуй откланяюсь.
— Вы всегда так бурно реагируете на невинное подшучивание?
Я уже сделал шаг в сторону двери, но решил ответить:
— Подшучивание со стороны совершенно незнакомого человека мне непривычно.
— Думаю, вся проблема в том, что вы с трудом понимаете шутки со стороны женщин.
— Большое спасибо за очередную пощечину.
— Вот видите, я угадала. Всего несколько реплик, и вы тут же ощетинились.
— Возможно, потому, что я не любитель подобных игр.
— А кто здесь играет?
— Вы.
— Это что-то новое, а я-то думала, что всего лишь поддразниваю вас… флиртую, если вам так больше нравится.
— У вас своеобразные представления о флирте.
— Вот как? Ну а что для вас флирт? Попытки завязать умный разговор с чудовищем вроде Элисон?
— «Чудовище» — явное преувеличение.
— Умоляю, только не говорите, что готовы защищать ее после того, как она вас опустила…
— Она этого не делала.
— Ну, значит, мне показалось. «Трус с пенисом» — моему, это не слишком повышает самооценку.
— Откуда вы знаете, что она так сказала?
— Я была на кухне в это время.
— Я вас не видел.
— Вы были так увлечены беседой с этой психопаткой, что даже не заметили меня.
— И вы слышали все, о чем мы говорили?
— Именно.
— А разве вам мама не говорила, что неприлично подслушивать чужие разговоры?
— Нет, не говорила.
— Прошу прощения, — неожиданно сказал я.
— Я кажется сморозил глупость.
— Вы всегда так самокритичны?
— Думаю, да.
— Это потому… позвольте, я угадаю… вы пережили страшную катастрофу и с тех пор сомневаетесь в себе?
Молчание. Я вцепился в перила и, больно закусив губу, подумал:
— Простите, должно быть, я что-то не то сказала… — донеслось до меня.
— Нет… вы попали… прямо в яблочко.
Сигарета полыхнула в последний раз и упала на пол. Незнакомка вышла из тени и приблизилась ко мне. В лунном свете я наконец смог разглядеть ее. Это была женщина явно перешагнувшая порог среднего возраста, но все еще
— Вы много пили, — сказала она.
— Надо же, вы, оказывается,
— Нет, просто я всегда вижу, когда мужнина пьян.
— Хотите письменного признания?
— Знаете, это не преступление. По правде говоря, я одобряю, когда мужчина пьет. Особенно если он это делает, чтобы заглушить боль прошлого.
— Алкоголь не заглушает боль. Он просто вырубит память… до следующего утра Ничего не забывается.
— Ну, это какой-то манихейский взгляд на мир.
— Нет, это просто манихейский взгляд на самого себя.
— Вы не слишком-то довольны собой, не так ли?
— Кто вы, черт возьми?
