— Маргит повернулась и прошла в гостиную, а я еще долго стоял на балконе, не замечая ни ночной сырости, ни пронизывающего ветра, все еще под впечатлением от ошеломляющей встречи. Я пытался вспомнить, было ли в моей жизни такое, чтобы через несколько минут после знакомства с женщиной мы бы сплелись с ней в страстных объятиях. Если быть честным, такое случилось со мной впервые. До секса дело всегда доходило лишь спустя пару дней, а то и больше. Я был не из тех, кто готов броситься в омут с головой. Слишком осторожный, слишком бдительный. До тех пор пока…
На балконе вдруг возник Монтгомери.
— Прячетесь здесь?
— Точно.
— Видите ли, мы любим, чтобы наши гости общались.
— Я здесь как раз беседовал с одной дамой, — сказал я, виня себя за то, что начинаю оправдываться. — Она только что ушла.
— Я не заметил, чтобы кто-то выходил.
— Вы следите за каждым углом?
— Совершенно верно. Вернетесь в гостиную?
— Я должен идти.
— Так рано?
— Именно.
Он заметил визитную карточку в моей руке..
— С кем-то познакомились? — последовал вопрос.
Я тотчас спрятал визитку Маргит в карман рубашки.
— Может быть.
— Вы должны попрощаться с мадам перед уходом.
Это была не просьба, а директива, которую следовало выполнять.
— Проводите меня.
Мадам стояла перед одним из своих портретов из серии ню — на нем из ее вагины произрастали оруженосные руки, опять-таки в обрамлении райской флоры и фауны. Это было полное безумие. Она держала пустой бокал и выглядела совершенно пьяной… во всяком случае, беседовать с ней мне совсем не хотелось.
— Мистер Рикс покидает нас, — сказал Монтгомери.
—
— Я по ночам пишу, так что…
— Преданность искусству. Это восхитительно, не правда ли, Монтгомери?
— Восхитительно, — безучастно кивнул он.
— Что ж, милый, надеюсь, ты отлично провел время.
— Да, замечательно, — ответил я.
— И помни: если тебе захочется провести время в компании воскресным вечером, мы всегда здесь.
— Я запомню.
— Мне не терпится прочитать эту твою книгу…
— Мне тоже.
— Монти, он так остроумен! Мы должны снова пригласить его.
— Да, должны.
— Дорогой, — сказала она, притягивая меня к себе. — Хочу сказать, ты настоящий сердцеед, совершенный
— Вы преувеличиваете мои способности.
— О, умоляю. Твой образ
— Пока она говорила, я чувствовал, как ее мясистые пальцы вплетаются в мои.
— Ты одинок, милый?
Я осторожно высвободил руку. И сказал:
— Еще раз спасибо за очень интересный вечер.
— Ты кого-то подцепил, не так ли? — спросила она, и в голосе прозвучала горечь.
Я подумал про визитку, что лежала в нагрудном кармане.
— Да, — ответил я. — Думаю, что да.
В ту ночь я сидел перед монитором и пытался сосредоточиться, но в голове все прокручивалась сцена на балконе. Перед глазами стояло лицо Маргит. После наших объятий прошло уже шесть часов, но я до сих пор чувствовал ее мускусный запах, пропитавший мою одежду. В ушах звучал ее низкий хрипловатый голос, во рту ощущался вкус ее губ…
Я то и дело доставал ее визитку и подолгу смотрел на нее…
Я переписал ее телефонный номер в свою записную книжку, а заодно и в блокнот, лежащий на рабочем столе на случай, если визитки вдруг не окажется под рукой.
Я с трудом пытался вымучить свою новую норму — тысячу слов….
Безуспешно. Я был в сильном смятении, я был слишком рассеян…
Время тянулось медленно. Мне отчаянно хотелось уйти из этой комнаты пораньше, побродить по улицам, попытаться прийти в себя. Но если я оставлю свой пост…
А потом позвоню ей и скажу, что не в силах дождаться пяти часов, что я должен увидеть ее немедленно. И примчусь на такси к дому номер 13 по улице Линне, и…
Безнадежно испорчу этот роман, погублю его в зародыше.
Так что пробудившись как всегда в два пополудни, я сходил за зарплатой, съел
