Как и ранее, мы во время перехода по аду, добыли тёплые шкуры буйволов, однако теперь они достались мафиози. Я не мёрзла благодаря своей еде и ранним приготовлениям к походу, а вот мужчинам пришлось нелегко.
С другой стороны, у них не было гурманских клеток, так что поход до Ледяного ада — настоящий подвиг. Для простых людей, конечно.
— Я чую суп, — сказал Торико, забавно дёргая носом. — Комацу, запах очень похож на твой Полувековой!
— Естественно, — пожала я плечами, — это же недоделанный Вековой. Было бы странно, имей он другой запах.
— Жду-не дождусь, когда ты его завершишь!
Я неопределённо хмыкнула. Зная, что нас подслушивают, говорить что-то в ответ не хотелось. Если Колонелл поймёт, что я могу восстановить суп, то чем это обернётся? Мне не хватало только слюны Юня.
Забавно, конечно, вышло с этим нашумевшим Вековым супом: главным ингредиентом там была любая сырая часть краснобрюхого пингвина. Огромные птицы так долго поглощали природный Вековой суп, что их геном подстроился под вкус и химический состав основной еды. Как итог — при близком химическом составе супа слюна или кровь пингвина могла самостоятельно перенастроить пищу, получая на выходе Вековой суп.
Когда я проболталась об этом в одной из жизней, популяция краснобрюхих была уничтожена буквально за несколько дней. Тупые люди. Они даже не знали химического состава супа, но при этом пытались волшебным образом синтезировать его через кровь птиц.
Охотники вновь решили устроить привал. Торико, правда, дождался моего кивка на это предложение, прежде чем громко объявить о срочной необходимости перекусить. Приятно.
По-хорошему, мне спешить было некуда: при моих навыках, силе Торико и нашей совместной пищевой удаче мы могли даже дом здесь построить и жить припеваючи. Всё равно мне не суп нужен, а Юнь, так куда нам торопиться?
На этот раз обошлись без спальников. Я, как единственная девушка, уселась на свой рюкзак, чтобы не отморозить свою искательницу приключений. Не надо мне тут, у женщин многое завязано на здоровье репродуктивных органов. Чтобы понять это, мне не одна жизнь понадобилась.
Охотники принялись рассказывать друг другу о причинах, по которым пришли в ад. Я их слышала не одну сотню раз, поэтому позволила себе отстраниться от разговора. Медленно пережёвывая крошечный кусочек ледяного гриба, найденного буквально под ногами, я размышляла о своих дальнейших действиях.
То, что перерождаюсь я с какой-то целью, я поняла давно. Был еще один человек, который следовал за мной по пятам из жизни в жизнь. Он знал, что ему нужно сделать, чтобы прекратить цепочку перерождений, но был завязан на меня и мою «миссию».
Вот только мой собственный «квест» оставался для нас загадкой. В жизнях я убивала Нитро, предотвращала войну, помогала Джоа готовить мир, ела и уничтожала Бога, убивала Королей и несчётное число раз умирала сама. Всё это не приносило никакого результата, после остановки сердца я просыпалась в своей квартире.
Надо её ещё продать, кстати. Совсем забыла, увлеклась делами с «Ложкой».
Моя миссия была связана с Королями, преимущественно, скорее всего, с Торико. Не зря после его смерти меня перекидывало в другой мир, даже если другие из четвёрки оставались живы.
С другой стороны, без Коко, Зебры и Санни на моей душе пышно цвела плесень. Ужасное ощущение, неполноценное, отвратительное. Они были важны, как и Торико, просто не держали на своих плечах миры. С этим справлялся один Ненасытный.
После смерти одного из Королей, — не Торико, ясное дело, — чуть стереть плесень с души я могла только в том случае, когда становилось женой или мужем другого. Было легче, хоть и горько до невозможности.
Ещё облегчали мои муки роды, если отцом был один из Небесных. Но с этим я не торопилась, потому что переход из мира в мир… тяжело осознавать, что никогда не увидишь своего ребёнка. У меня их было три.
Аянами от Зебры.
Лило от Санни.
Рэйвен от Коко.
От Торико, кстати, детей у меня не было — умирала раньше. Мир подстраивал всё так, что во время беременности я разными способами лишалась жизни. Один раз на меня упала моя же сковородка, попав ручкой по виску… смешно вспоминать. После девятой попытки я откинула мысль о совместном ребёнке.
Торико в жизнях, кстати, легко принимал моё решение. Ему было всё равно на кровное родство, охотник таскал в наш дом сирот, уподобившись своему приёмному отцу. Я любила и их, тем более, что Торико приводил преимущественно одних и тех же детей вне зависимости от жизни. Однако с ними я старалась не выстраивать глубоких отношений, и пятёрка сирот видели во мне скорее старшую сестру, нежели мать. Торико не возражал.
— Комацу-сан? — услышала я голос Юкимару. — А почему вы отправились за супом?
Вынырнув из своих невесёлых размышлений, я потёрла глаза. От холода они слезились, от ледяного воздуха слёзы застывали крупными льдинками на коротких ресницах — я состригла их до похода в ад.
— Меня не интересует суп, — сказала я. — Я здесь за своим питомцем, он убежал.
— Тот пингвин?
— Да, поэтому, если увидите его, то не убивайте. Юнь мне очень дорог.
