У входа в картинговый центр семью Готье встретила совсем юная сотрудница центра в униформе и подвела к административной стойке. Жорж и близнецы прошли в холл, а Кэтрин осталась оформить билеты.
– Вы у нас первый раз? – спросила администратор.
– Да, – ответила Готье.
– Тогда мы рекомендуем сначала одно пятидесятиминутное занятие с инструктором для ваших детей на специальной трассе и покупку сразу десяти заездов для всей семьи на основной трассе. Так вы сэкономите пятнадцать процентов.
– Хорошо. А где будет проходить занятие с инструктором?
– На специальной трассе. Ваше присутствие там необязательно. Сейчас он выйдет и пригласит их, а вы можете провести время в нашем кафе. Правда, там немного шумновато из-за гула машин. Приносим наши извинения.
– Ничего. Это нам нисколько не помешает, – улыбнувшись, ответила Кэтрин.
Устроившись с чашкой горячего кофе в кафе, Кэтрин первой решила начать разговор с банального вопроса:
– Что будем делать?
– Ты имеешь в виду нашу дальнейшую жизнь, возможность возвращения и судьбу детей? – на всякий случай уточнил Жорж.
– Я все чаще думаю о том, как американский образ жизни и менталитет все больше и больше влияет на них. Сможем ли мы как-то противодействовать этому? Ты же не хочешь, чтобы они думали, что США освободили Европу от нацизма или что Америка вправе диктовать другим странам, как им жить. Здесь они не узнают о достижениях Советского Союза и будут окружены культурой потребления, где деньги считаются самым важным в жизни. А что с ними будет, если вдруг?..
– Никаких «вдруг», – прервал супругу Жорж. – Мы уже с этим столько лет живем… мы ничем не отличаемся от любой американской семьи… воспитание детей в наших руках… как и наша безопасность… Кэт, дорогая…
Кэтрин удивилась, Жорж никогда ее так не называл раньше.
– Да, я понимаю… но ты же знаешь, я очень тоскую по родителям, мы их так редко видим, мальчики растут без бабушек и родственников, – произнесла Готье и глотнула уже остывший кофе.
– Я не думаю, что наши сыновья чувствуют себя обделенными. Многие семьи вокруг нас обходятся без постоянного присутствия бабушек, так здесь принято. Питер и Пол могут вырасти настоящими американцами, но ведь у этой нации есть много положительных качеств. Самое главное, что их жизни и здоровью ничего не угрожает, а на менталитет… на менталитет можно влиять, – произнес Жорж.
И Кэтрин понимала, к чему он клонит. Сердцем разведчика она понимала, что он прав, но беспокойное материнское сердце продолжало сопротивляться…
– Сомневаюсь, что менталитет можно изменить, – продолжила супруга.
– Я уверен, что можно! Главное – постоянно над этим работать, и ты это прекрасно понимаешь. С другой стороны, у детей уже проявляются присущие американцам положительные черты, такие как оптимизм, уверенность в себе, самостоятельность и предприимчивость. Меня это радует.
– Боюсь, что у наших сыновей будет другое понимание Родины, чем у нас… и главное, поймут ли они нас, не осудят ли? – сказала Кэтрин.
– Я тоже часто думаю об этом… но ведь они могут и никогда не узнать о нашей работе? Мы же не хотим, чтобы они каким-либо образом были втянуты в это дело. Это был наш выбор, а они должны иметь нормальную жизнь. Понимаешь, трудный выбор, который сейчас стоит перед нами, это лишь искушение. Очередное искушение, а их было немало у нас… – всегда молчаливый Жорж в этот момент проявлял несвойственное ему красноречие. – Пойми, любимая, как бы ни была трудна жизнь, если ее обстоятельства вдруг резко меняются, пусть даже в лучшую сторону, у человека возникают сомнения в правильности выбора, его охватывает грусть, своего рода ностальгия по прошлому. Если мы сейчас примем решение уехать, пройдет время, и там ты себе этого можешь не простить.
Задумчивые глаза Кэтрин наполнились слезами. Подошел официант, и Жорж резко сменил тему на беззаботную болтовню. Он указал на чашку с кофе и произнес:
– Молодой человек, принесите, пожалуйста, два кекса с изюмом и еще один кофе, погорячее.
Официант ушел, а Жорж продолжил свои рассуждения:
– К тому же я так близко подобрался к высшим политическим кругам Вашингтона… ну просто было бы непростительно сейчас все бросить! Зачем мы тогда работали столько лет, рисковали, жертвовали, в том числе терпели разлуку с родителями? Ну хорошо… есть еще один вариант: давай я останусь, а ты с близнецами уедешь. Окружению мы найдем убедительное объяснение вашего отъезда, а я еще поработаю несколько лет.
– Что? А как ты без меня сможешь? Да и детям пока необходимо присутствие отца. Ну нет. Это будет выглядеть как дезертирство с моей стороны. Если тут что-то случится с тобой без меня… я себе этого не прощу, – запальчиво возразила Кэтрин.
Подошедший официант прервал разговор. Молодой человек поставил кофе на стол, поинтересовался, будет ли еще заказ, и, получив отказ, ушел.
