Cherchez la femme – ищите женщину! Но если не знаете, с чего начать поиски женщины, идите в бар. Эту простую истину Петрос хорошо усвоил за годы своей карьеры: никто не знает и не видит большего, чем кабатчики. Гости баров расслабляются, теряют бдительность и выбалтывают людям за стойкой больше, чем могут себе позволить.
Бар «Гауба» был известен среди местной тусовки яхтсменов как место, обязательное к посещению: там бывали и прожженные морские волки, и те, кто просто отрывался в морских круизах от рутины. Если Ротор подцепил Фотини именно там, грех не проверить: вдруг и ему улыбнется удача, тем более других зацепок все равно нет.
Небольшое, выкрашенное в белый двухэтажное здание не манило вывесками, оно просто терялось среди похожих домиков портового квартала, так что можно было легко пройти мимо. На брусчатке под большими окнами несколько кадок с цветами, к кованой решетке примотан нехитрым замком потертый велосипед. Лишь старый штурвал, прибитый к тяжелой зеленой двери, выдавал тематику заведения.
Петрос вошел под звук корабельного колокола и тут же погрузился в приятный полумрак. Несколько посетителей встрепенулись и повернули головы на звук, но, очевидно, не нашли в новеньком ничего примечательного и вернулись к своим разговорам. Вечер только начинался, и людей было немного, да и они предпочли места за столиками. На танцпол уже вышло несколько пестро одетых девушек, видимо, они свою вечеринку начали рановато по местным меркам. Бармен – высокий бородатый грек – явно скучал, он кивнул вошедшему, продолжая лениво полировать фетровой тряпицей пивной бокал.
Петрос не спеша подошел к стойке и опустился на стул.
– Водку физ.
Бармен кивнул. Зашумел миксер, перемалывая лед. Петрос огляделся: с оштукатуренных стен на него смотрели многочисленные фотографии в простых рамках. Яхты, их владельцы, благодарные посетители, веселые компании, красивые женские лица – просто стены почета, не грех возложить цветы. Такие места гордятся не винными картами, не изобретательностью шеф-поваров, не рецептами мудреных коктейлей – нет, здесь ценят клиентуру. От этого и надо плясать.
– Пожалуйста, – бармен с улыбкой опустил стакан перед Петросом. – Вы у нас впервые?
– Да, ни разу не был в ваших краях, но именно вот этот бар мне очень рекомендовали. Даже у нас на Кипре таких нет!
Немного лести и провинциальное восхищение – отличный аперитив для удачного разговора. Детектив поднял бокал, пригубил напиток и остался доволен: идеальный баланс сладости и лимонной кислинки.
– Надеюсь, Эллада вам по душе, – Бармен улыбался радушно – заглотил наживку.
– А кому нет?! Ваша земля украла мое сердце…
Петрос говорил искренне: ну, нравилось ему в Греции – ничего не попишешь.
– Земля ли? – Бармен по-свойски подмигнул.
– Петрос: – Сыщик протянул руку через стойку, пока беседа складывалась как нельзя лучше.
– Александрос, – ответил бармен душевным рукопожатием.
– Ты прав, Александрос, дело не только в красотах твоей родины… Здесь я повстречал девушку, но она сбежала от меня, как нимфа Фиалка от Аполлона. Теперь я повсюду ищу ее.
Вот так, опытный сыщик знает: хочешь, чтобы с тобой были откровенны, – не ври сам.
– Печальная история, друг мой. Но посмотри вокруг: фиалок здесь немало.
– Да нет, мне нужна лишь одна. – Петрос достал кошелек, вынул несколько купюр (намного больше, чем могла бы стоить его выпивка и в более респектабельном заведении) и положил их на стойку. Бармен поднял брови и понятливо забрал плату, всем видом выражая готовность помочь в поисках. – Высокая брюнетка, стройная, из местных или с островов. Тусуется с подружками на яхте. Яхта «Аелла». Может, слышал?
– Ты еще песчинку на дне моря искать попробуй, – развел руками Александрос. – Тут у нас все тусуются на яхтах, а потом на берегу. Этих яхт тут тысячи. И «Вихри» есть, и «Бури», и «Громы».
– У нее взгляд такой… – Петрос подбирал слова, вспоминая откровения Ротора. – Будто она тебе в душу смотрит.
– И деньжата твои пересчитывает в уме, – хмыкнул бармен, он смотрел на собеседника почти с жалостью: насмотрелся на таких вот горемык, которые весь вечер поют девку, а она наутро сбегает, хорошо, если не прихватив на память ничего ценного. – Говорю же: здесь таких толпы, крутятся вокруг богатых яхтсменов.
Петрос задумался: выдавать личность Ротора нельзя, а других опознавательных знаков у пропажи нет.
– Не грусти, друг. Может, кто-то из местных рыбок тебя утешит, – бармен кивнул за спину собеседника и вернулся к своему бокалу.
Петрос сделал глоток и последовал совету: вышел на танцпол, тем более что народу там заметно прибавилось. В конце концов, ничего разыгрывать ему не придется: он и правда яхтсмен, глядишь, добыча сама в руки приплывет.
Танцевать под незатейливую музыку было приятно: тело двигалось в такт, тренированные мышцы, скучающие по действию, перекатывались под загорелой кожей. Петрос двигался с кошачьей грацией хищника, и жертва нашлась мгновенно: к нему подплыла высокая блондинка, явно скандинавка.
