Так, осторожно, концентрируем внимание: впереди какая-то неразбериха из нелепо нагороженных машин и снующих человеческих фигур. Не иначе – авария. Дорожная авария – картина всегда нелепая, иногда даже занятная в своей нелепости, потому и притягивает взгляд. Объехать можно, плотнее прижавшись к трамвайным путям. Не притормаживая, аккуратно втискиваемся и выруливаем на свободное пространство, оставляя позади нелепые разборки. Поворачивать голову не стоит, зачем, зачем портить настроение чужой трагедией? Скосила глаза совсем чуть-чуть, только чтобы не задеть чужой лиловый капот, и тут же пожалела. Усталый, нечеткий взор выхватил темный силуэт на мокром дорожном полотне. Картинно, как на театральной сцене, раскинутые руки и ноги, неживое, слишком белое пятно, обрамленное неестественно черными, блестящими вихрами. Может быть, это киносъемка? Может быть, она не разглядела киношников с камерами? Конечно же киносъемка, вот и микроавтобус, припаркованный к обочине, выделяется яркой росписью и рисунками. Да бог с ними, с киношниками. Вся наша жизнь – сплошные киноспектакли с меняющимися декорациями и неизменными ружьями на стенах. Нет, вовсе не театр наша жизнь, а реально-виртуальная игра под названием «стрелялки-догонялки». Идет человечек через дорогу на свой законный зеленый, по своему законному перекрестку, шагает, топает, болезный, к своей ничтожной, пустяшной цели, а в спину ему дуло нацелено. Не примитивное дуло обычного автомата, а изощренная неожиданность в виде мчащегося автомобиля, например, виртуальная неожиданность, потайная, примитивной человеческой особи непонятная. Не увернуться, не скрыться бедолаге, если он стал мишенью, нагонит его неожиданность, беги не беги… Р-раз! И готово! Не взыщи, сердечный, не ропщи, приятель, таковы правила игры, ты сам, бывало, любил в галок-сорок пострелять или еще в какую другую животину, тварь божью.
Не смотреть! Прибавить скорость и… вперед! Прочь! Не думать!
Вот и родной двор с мокрыми деревцами и тротуаром, заставленным по всему периметру спящими машинами. Ее место парковки между пижонским, всегда сверкающим, соседским «ауди» и брошенной на произвол судьбы убогой, в ржавых звездочках и со спущенными колесами «пятеркой» – не занято. «Спасибо, Лошадушка, потрудилась на славу, отдыхай, милая. Запаской займемся позже».
Почтовый ящик с болтающейся дверцей, как всегда, приоткрыт, лезьте, смотрите, все равно, заглянув в него, ничего интересного – ни любовных писем, ни деловой переписки, ни простых поздравительных открыток, хотя бы с тем же 8 Марта – в нем не найдете. Так оно и есть: рекламная газета, пачка разноцветных приглашений на выборы и грязный инсулиновый шприц. Осталось преодолеть три лестничных пролета вверх.
На площадке перед квартирой тихо, только за соседней дверью слышны тяжелые шаги и вздохи не угомонившегося соседа. Поворот ключа. Дома! Сумочка с веткой мимозы в шуршащем пакете летит на журнальный стол, она, Лена, падает в низкое кресло. Свободная женщина с заня… свобод… позже разберемся! Душный цветочный запах неровно заполняет комнату, будоражит, благородно напоминает о празднике. Ну и бедлам в ее логове затворницы! Золотисто-розовый луч запутался в складках занавесок, исказив рисунок. Снова наваждение: вместо цветов ей видятся клоуны, веселые и задорные.
Осталось раздеться, взять полотенце, что лежит на спинке дивана, и отправиться в ванную. Уфф… Сейчас, еще минуту… Вот, уже встала, уже сняла куртку… Нагнуться и расстегнуть молнии сапог сложнее, но нагнулась, расстегнула… Где же тапочки? В поле зрения только один. Вынула заколку из волос, взяла полотенце…
Что-то хрупкое с легким звоном упало на пол. Очки! Нашлись сами по себе! Что бы это значило?
