Во-вторых, я собиралась нанести визит одному моему знакомому – Виктору Ивановичу Валентинскому – и подобрать из его диковинной коллекции шпионских прибамбасов что-нибудь полезное для предстоящего карточного турнира. Этот человек был поистине талантлив и изобретателен, но слава и почет обходили его стороной в силу скромного характера и замкнутого образа жизни. Поэтому Виктор Иванович был известен лишь узкому кругу клиентов, и его уникальные изобретения пользовались спросом только у тарасовских частных детективов, как профессионалов, так и любителей.
Так как побеседовать я намеревалась с девочками из вечерней группы шейпинга, а до вечера было еще далеко, то, естественно, первым делом я отправилась в гости к Валентинскому.
Мне не пришлось пускаться в далекое путешествие. Нужная улица пролегала неподалеку от ресторана, именно на этой улице располагался дом Виктора Ивановича. Я не забыла заскочить по пути в магазин и купить фруктов. Что ни говори, а для нормальной работы мозга нужны витамины, тем более что моему приятелю уже перевалило за шестьдесят.
Конечно, Виктор Иванович себя стариком не считал, в душе он оставался беспечным юнцом студенческой поры и вел себя соответственно.
Его не слишком волновала проблема продовольствия. Валентинский мог несколько дней подряд сидеть на хлебе или сухарях, не замечая, что холодильник давно пуст, мог целый день ничего не есть, склонившись над чертежами своего нового изобретения. Придя с улицы, он, порой не раздеваясь, прямо в пальто, усаживался за микросхемы и только потом соображал, отчего ему неудобно припаивать транзисторы и сопротивления. В кабинете Валентинского царил кавардак, но тем не менее он точно знал, где и что у него лежит. О его привычках и странностях можно рассказывать часами, но все это ерунда по сравнению с чудесами и фокусами, которые он демонстрировал при помощи своих изобретений. Различной конфигурации подслушивающие устройства, растворяющаяся в воде фотокамера, рентгеноскопические очки и правдивые леденцы – это только часть арсенала его коллекции, которую простые смертные могли видеть лишь в приключенческих фильмах. Даже дверь его квартиры представляла собой нечто особенное, так как изображение посетителей передавалось по камере наблюдения прямо к рабочему столу изобретателя.
Раскрыв настежь дверь, Валентинский встретил меня стихами.
Когда-то в одну из наших предыдущих встреч мне довелось заслужить особое расположение Виктора Ивановича. Великий тарасовский изобретатель обнаружил во мне родственную душу и удостоил меня предложением руки и сердца. Получив деликатный отказ, он, видимо, в глубине души остался уверен, что рано или поздно я одумаюсь и скажу наконец «да».
– Пушкин? – улыбаясь, спросила я.
– Великий поэт! Входите, мой ангел, потолкуем.
Я втиснулась в узенькую прихожую, где для двоих просто не было места.
– Раздевайтесь, душечка, – засуетился хозяин, каким-то чудом умудряясь подхватить мою куртку.
Валентинский провел меня в гостиную, которая служила ему спальней, кабинетом и лабораторией, а по совести говоря, напоминала большую свалку.
Рабочий стол прижался к самому окну. Заваленный папками, журналами, проводами и микросхемами, он находился на одном уровне с широким подоконником, где также валялись книги, чертежи, железки, измерительные приборы, рабочие инструменты и прочий нужный хлам. Со стульями было еще хуже – они играли роль бельевого шкафа и до потолка были завалены одеждой. Валентинский взмахнул в воздухе покрывалом, накинул его на диван, приготовив таким образом аэродром для моего приземления.
– Давайте-ка, Танюша, я угощу вас чайком, – потирая ладони, предложил Виктор Иванович. – Как думаете, не помешает?
– Не помешает, – ответила я, чтобы не обидеть старика, и последовала за ним на кухню. Там отыскала чистое блюдо и выложила фрукты.
– Это лишнее, душенька. Зачем же тратиться?
В веселых глазах Валентинского заиграли плутоватые огоньки:
– А ведь у меня тоже есть для вас, Танечка, подарок. Давно я его приготовил, да все никак не отдам. Дозвониться, знаете ли, не мог. Теперь вижу, вы в теплых краях побывали? Очень хорошо, чудесно...
– Что за подарок? Неужели один из шедевров вашего изобретения? – мне уже не сиделось на месте.
Валентинский заулыбался:
– Терпение, душенька, терпение. Скоро я вам его покажу.
Он разлил по чашкам чай, поставил на стол сахарницу и, смачно причмокивая, принялся хлебать кипяток.
Наконец чаепитие закончилось, и мы вернулись в кабинет. Изобретатель распахнул створки пыльного секретера, где хранились все шпионские штучки, и достал крошечную коробочку, в каких обычно преподносят ювелирные украшения.
Я с замиранием сердца открыла крышку и увидела внутри изящный кулон, выполненный в форме черной кошки.
– Что это? – рассматривая зверька, спросила я.
