Этот человек делал из моей жизни сказку. Со времени нашей встречи прошло чуть больше трех месяцев, но все во мне изменилось до неузнаваемости. Мне нравилось делать все что угодно, если мы делали это вместе с Борисом. Нравилось смотреть, как он ест приготовленный мной борщ, нравилась его дурацкая привычка раскладывать у кровати сразу десять книг для чтения на ночь, нравилось удивлять его своими рисунками и стишками, нравилось слушать его смешные рассказы о детстве. Я внутренне договорилась с собой насчет его ревности, а абсолютным выражением любви стало то, что я твердо решила не замечать в Боре полное отсутствие слуха в наборе с пристрастием орать в караоке! Я любила и была любима! Я была бесконечно счастлива.
Мы прилетели в Стамбул около восьми, кинули вещи в номере по-восточному клевого Ciragan Palace Kempinski и отправились в ресторан. Воздух вокруг пах морем. Борис смотрел на меня и улыбался глазами.
– Бобик, я настоящая принцесса? – спросила я.
– Самая настоящая принцесса по имени Маруська, – подтвердил Боря.
– А давай в «морской бой» разочек? – внезапно предложила я.
– А пуркуа бы не па?! – ответил Боб.
На салфетках было ужасно тяжело расчерчивать поля для битвы, но мы упорно рисовали. Официант пытался предложить нам бумагу, но мы дружно замотали головами и корячились минут пять. Я хитро спрятала свой четырехпалубник и начала:
– А-6!
– Ранила! – сообщил этот простачок, он всегда расставлял корабли по периметру, свято веря, что эта комбинация когда-нибудь меня запутает.
– Боб, ты опять за свое?! – хохоча, спросила я.
– Не радуйся, это случайное попадание! – сообщил сосредоточенный Боря.
Я с умилением наблюдала за его лицом и думала о том, что вокруг почти зима, а у меня – весна! Почти двухметровая мужская весна! Как же здорово, черт побери!
– Боб, я тебе одну вещь хочу сказать, – сказала я.
– Говори, Маня, не держи в себе, – ответил Борис, все еще колдуя над салфеткой с полем боя.
– Я тебя люблю, очень-очень, – тихо сказала я и почувствовала, что немного краснею.
– Марусенька! Не может быть! Какая ты чудесная, с красными щечками! – Боря смотрел на меня во все глаза.
– Отстань! Тут жарко просто! – ершилась я.
– Ах, вот оно что? Ну хорошо, жарко! А дочку мне родишь? – спросил Борис так, что я подавилась соком от внезапности и уставилась на него, не моргая.
Боря улыбался глазами. Я молчала и медленно кивала головой.
Рабочий понедельник начался загадочно. Секретарь с монументальной фамилией сообщила внутренней рассылкой об общем сборе топов в 11.00 у Скалича. В кабине было душно, Федор сиял, как надраенная палуба, Женька заговорщицки подмигнул мне, я улыбнулась. Мы взяли тендер!
– Коллеги, я хочу поздравить нас всех с победой в тендере ключевого клиента. Годовой бюджет в семь миллионов – за нами! Хочу особенно отметить работу клиентского и креативного отделов и лично поблагодарить Евгения и Марину! Спасибо всем, кто принимал участие в работе над тендером! Сегодня вечером я приглашаю всех вас в ресторан!
Все улыбались и хлопали в ладоши!
Я вернулась к своим и сообщила:
– Уважаемые инопланетяне! Полагаю, мы мало-мало заработали! Всем – премия, с меня – «выпить-закусить». Выбирайте место. Пьем завтра. Тендер взят!
– Пиздец, какие мы крутые! – сказала Кепкина, которая до знакомства со мной матом не ругалась.
Потом звонил Сергеич, поздравил и сообщил, что жизнь понемногу налаживается и что после Нового года у него будет что со мной обсуждать.
В выходные на даче у Скалича мы снова отмечали тендер, но уже в присутствии клиента – Паша Коган явился вместе с супругой, с которой мы в неофициальной обстановке назюзились в жопито. Она и Федор захвалили меня до смущения, Люська, ничего не понимающая в происходящем, очень по-доброму улыбалась мне. Стало ясно, что меня она тоже «удочерила» и теперь гордилась, как если бы дочка притащила ей пятерок в четверти. Боря тоже сиял. Было чертовски приятно.
Начинался период добрых предновогодних хлопот. Я с нетерпением ждала заказанного для Бори через сайт крутого свитера, красиво упаковывала купленные для Люськи и Варвары духи.
На Новый год я получила в подарок от Бори пять ночей в любимом отеле Праги. Мы, взявшись за руки, с утра до позднего вечера бродили по дивно красивому городу. Я рассказывала Бобу о Мухе, таскала его по блошиному рынку в Колбеново и по еврейскому кладбищу. Вечерами мы пили Bisquit в лобби и рассматривали антиквариат периода модерна, любовно собираемый уже тридцать лет хозяином отеля, русским эмигрантом Димой.
