Ломбар увидел, что она задумалась, и замолчал.
– Я была бы рада помочь вам, – проговорила она. – Я бы с удовольствием сообщила, кто она, но… – она беспомощно развела руками. – Я никогда ее раньше не видела. Я не видела ее после, Я только помню, как она стояла перед сценой. Это все, и больше я ничего не могу вам сказать. – Она казалась разочарованной больше, чем он.
– А вы не обратили внимания на мужчину, сидевшего рядом с ней?
– Нет, я даже не смотрела на него. Не могу сказать, был ли с ней кто-нибудь. Очевидно, он находился в тени.
– Видите ли, в этом деле не хватает одного звена. Дело в том, что большинство других людей помнят его, но не помнят ее. Вы же помните ее, а не его. Этого, конечно, мало, потому что ровным счетом ничего не доказывает. Только то, что в театре была женщина. Какая-то женщина. Она могла быть одна. Ее мог видеть кто-то еще. Мне нужны два звена, которые были бы связаны одним свидетелем. – Он встал. – Я остался там же, где начал. Спасибо, что вы уделили мне свое время.
– Я попробую вам помочь, – сказала она. – Не знаю, что я могу сделать, но попробую.
В это Ломбар не верил. Он пожал ей руку и вышел из комнаты. Он был расстроен, но понимал, что, собственно говоря, рассчитывать ему было не на что. Лифтер предупредительно открыл дверь лифта, Внизу кто-то другой столь же предупредительно открыл перед ним дверь отеля, и он очутился на улице. Некоторое время он неподвижно стоял около отеля – просто потому, что не знал, что делать дальше. Он не мог принять решения и беспомощно стоял на одном месте.
По улице проехало такси, и он решил остановить его, но оно было занято, и Ломбар стал ждать другого. На это ушла минута. Какая разница – минутой больше, минутой меньше? Он не оставил Мендозе никаких сведений о себе, она же не знала, где его найти и как с ним связаться.
Он уже сидел в такси, когда дверь отеля резко отворилась и из нее выскочил коридорный. Он торопливо огляделся и подскочил к машине.
– Вы – тот джентльмен, который только что покинул мисс Мендозу? Она сейчас позвонила и попросила, чтобы вы снова зашли к ней, если не возражаете.
Ломбар снова вошел в отель, снова поднялся в номер, снова нечто меховое прыгнуло на него. Он никак не реагировал на это.
Пижама исчезла, и теперь на ней было нечто иное, что именно – он не обратил внимания.
– Надеюсь, вы женаты? Фу, впрочем, если нет, то когда-нибудь вы женитесь, что одно и то же. – От изумления он едва не разинул рот, но промолчал и ждал, что же будет дальше. Она куталась в какую-то ткань, но сейчас ему все было безразлично.
– После того, как вы ушли, я кое-что придумала, – продолжала она. – Видите ли, мне было… не по себе. Я прошлась по комнате, как делаю всегда, когда думаю. – Она внимательно посмотрела на него. – Потом случилось странное. Я подумала о женщине, о которой мы говорили. – Она пожала плечами. – Это странно, не правда ли? Я подумала о своей шляпке и решила, что вам это может помочь…
Он ждал, не сводя с нее глаз. Она наставила на него палец.
– Так вот, в тот вечер, когда я видела женщину в моей шляпке, я вернулась в свою туалетную комнату и… гм… – она глубоко вздохнула. – Я сидела так, – и она сделала взмах рукой, как бы сметая что-то со стола. – Вы понимаете, что я чувствую? Вы не порицаете меня?
– Я не порицаю вас вообще ни за что.
Она поправила браслет.
– Вы думаете, что я могу позволить кому-нибудь подражать мне в присутствии многих людей? Вы думаете, я, Мендоза, позволю это?
Ломбар этого не думал, он думал лишь о ее бурном темпераменте.
– Управляющий и горничная держали меня за руки, чтобы я не выскочила в зал и не разорвала ее на куски своими собственными руками!
На мгновение у него возникла надежда, что случилось нечто, что поможет ему, но он тут же отбросил эту мысль. Ничего не случилось, ничего не было, иначе Гендерсон рассказал бы об этом.
– Я бы ей показала! – Она была в ярости, как будто сцена, о которой она рассказывала, произошла только что. – На следующий день я была все еще раздражена, – продолжала она. – Поэтому я отправилась к модистке и при заказчиках швырнула ей свою шляпку прямо в лицо. Я сказала: «Значит, вы считаете, что это – один-единственный образец, да? И ни у кого такой больше нет?» И я плюнула ей в лицо. Когда я уходила, она что-то бормотала, но я не стала ее слушать.
Мендоза потерла руки и вопросительно посмотрела на него.
– Вам это годится? Это вам поможет? Модистка должна знать, ком(у она подарила копию моей шляпы. Поезжайте, найдите ее, и вы узнаете, кто та женщина, которую вы ищете.
– Вот здорово! – Он с таким энтузиазмом воскликнул это, что она вздрогнула. – Как ее зовут? Дайте же адрес!
– Подождите, я сейчас вспомню… – Она постучала по своей голове. – Я так много работаю, что ничего не держится. – Она окликнула горничную и распорядилась: – Просмотрите мои счета за шляпы и найдите тот, который относится к прошлому сезону.
Горничная вернулась очень быстро, и Ломбар испугался, что счета нет. Однако горничная протянула его хозяйке.
