Марианна Алферова - один из известнейших молодых мастеров фантастики Санкт - Петербургской школы НФ. Ее произведениям присущ тонкий лиризм, приправленный изрядной долей иронии. Их отличает своеобразие авторской интонации и глубокое проникновение в психологию людей и общества.
Дверь захлопнулась, сердито звякнув стеклами. Отделанные мрамором ступени вели наверх. Но человек не торопился уходить, хотя в дверном стекле за его спиной покачивалась неприветливая табличка «закрыто». Это означало, что уже наступил рассвет. С некоторых пор он научился различать время дня и ночи по таким приметам. Часы он выбросил. Часы ему были не нужны. Можно подсмотреть время на мобильнике. Но мобильный он оставил дома: нормальные люди ему давно не звонили, а тех, кто мог позвонить, он искренне ненавидел.
Молодой человек вытянул из мятой пачки сигарету, долго щелкал зажигалкой и, наконец, прикурив, стал подниматься наверх, цепляясь за ажурную плетенку чугунных перил, будто утопленник всплывал со дна. Наконец, пошатываясь, он застыл на серой кромке асфальта. Город, освещенный первыми косыми лучами солнца, еще спал, и проведший бессонную ночь человек позавидовал этому безмятежному покою. С первого взгляда парня можно было принять за юнца, но, внешность его была обманчива. Высокий лоб под коротко остриженной черной челкой, короткий прямой нос, изменчивый рот, в уголках которого гнездилась усмешка — это лицо могло принадлежать человеку как восемнадцати, так и тридцати лет.
Выйдя из бара, парень несколько минут стоял, оглядываясь по сторонам и прикрывая ладонью покрасневшие глаза. Судя по всему, он просто не знал, куда идти. Сделал несколько шагов и остановился. Нырнул в узкий переулок, но тут же, будто испугавшись чего-то, выскочил назад, на проспект, пересек его бегом и углубился под сень раскидистых деревьев городского парка. Здесь, плюхнувшись на ближайшую скамейку, он продолжал нетерпеливо оглядываться. Несмотря на то, что он провел ночь в баре, парень не был пьян. Ну разве что самую малость. Хотя странный блеск в его глазах настораживал.
«Наркоман», - подумал о нем мужчина средних лет, ведущий собачку на поводке.
Выгнанный из дома в шестом часу в воскресенье непоседливым псом, мужчина постоянно зевал.
— Не бойся, сри в свое удовольствие! — крикнул парень на скамейке то ли собачке, то ли ее хозяину.
— Спасибо, — смутившись от подобной беспардонности, ответил хозяин собаки.
— Кстати, а какой сегодня день?
Хозяин собаки зевнул, выворачивая челюсть, и выдохнул вместе с зевком:
— Воскресенье…
— Ах, черт! Опять воскресенье! — парень в сердцах грохнул кулаком по скамейке. — Что же мне теперь делать?!
Владелец собаки недоуменно пожал плечами.
— А ты случайно не получал послания? Нет? — Оторопевший мужчина после краткого раздумья отрицательно замотал головой. — Как жаль. Я, признаться, подумал, мы собраться по несчастью.
Хозяин собаки ухватил своего любимца за ошейник и поволок прочь.
— Постой! — окликнул его парень.
— Ну что еще? — с раздражением отозвался собачник и оглянулся.
Парень неторопливо шел к нему, держа в руках здоровенный нож. Лезвие сантиметров двадцать длиной ослепительно сверкало в лучах солнца.
— Кошелек, — весело отозвался парень.
— У меня нет, — дрожащим голосом отвечал мужчина и, присев на корточки, принялся гладить собачку — пес его был из той же безобидной породы, что и хозяин, потому что умильно замахал хвостиком, приветствуя незнакомца и преданно заглянул в глаза. — Кто же идет гулять с собакой и берет с собой кошелек… В шесть утра в воскресенье.
— Твоя правда, — рассмеялся парень. — Тогда вали отсюда.
Несчастному собачнику не надо было повторять это дважды — он бросился вон из парка наперегонки со своим псом. А парень, не обращая внимания на то, что его жертва и единственный зритель в одном лице давным-давно исчез, продолжал разглагольствовать вслух:
— Кстати, а где же пресса? Неужели они забыли про бедного Кентиса? Почему никто не фотографирует? Я что же, зря старался, и сегодня уже не попаду в новости? Нет, ребята, так дело не пойдет, — парень погрозил кому-то невидимому пальцем. — Не волнуйтесь, я уж постараюсь вас сегодня достать.
Слегка покачиваясь, он побрел по пустынной аллее парка. На секунду остановился, залюбовавшись золотым светом, падающим на дорожку, но тут же воровато оглянулся, опасаясь, что его могут заметить за столь бездельным занятием.
— Воскресенье. А куда податься в воскресенье, как не на Звездную? В собор. Конечно же! Скандал в соборе — что может быть лучше для вечернего выпуска новостей в воскресенье?
Удар пришелся как раз между лопатками. Я сделала два нелепых прыжка вперед, но все равно не удержала равновесия и растянулась на мостовой. Наждак асфальта мгновенно содрал кожу с ладони. Не вставая, я обернулась и глянула на того, кто меня толкнул. Здоровенный детина в майке и джинсах с плоским лицом, на котором выделялся короткий поросячий носик. Он нагло смотрел на меня в упор и ухмылялся, скрестив на груди здоровенные руки. Даже обозвать его как следует за подобную выходку я не могла. Эта невозможность была особенно унизительна. И так, продолжая, как клуша, сидеть на асфальте, я затряслась от обиды и унижения. Пелена слез застала глаза.
