– Но для этого есть давно установленная последовательность. Заявление, полиция, осмотр даже без всяких денег, ну, и так далее… До суда.
– Но девочка не согласна. Она сказала, что если мы обратимся в полицию, она что-нибудь с собой сделает. Это такая девочка, и произошла с ней страшная вещь.
– Так. Вера, вы всегда и всем доставляете столько «приятностей»?
– Нет. Так получилось. Просто раз я в больнице, знакомых врачей у меня нет, есть один, но у него не тот профиль… Я подумала… Зарплата у врачей не очень большая, может, кто-то согласится.
– Кто-то наверняка согласится, но что это даст? Потом все равно нужно заводить дело. Девочка знает, кто ее изнасиловал?
– Нет.
– Тогда, может, вы и правы. Эта девочка – ваша родственница?
– Соседка. Дочь подруги.
– Врача, конечно, нужно прислать. Мало ли… Травмы, венерические болезни. Но и насильников непременно нужно отыскать. Они не могут остаться безнаказанными.
– Как? Если она не хочет полицию?
– Не уверен, что полиция найдет. Есть частные детективы. Но это деньги.
– Я понимаю. Мы что-нибудь продадим. А вы кого-то знаете?
– Нет. Лично нет, но к нам приезжает на вскрытия патологоанатом, он же криминальный эксперт. Он наверняка знает. Я спрошу. Позвоните мне вечером. И еще. Еще и еще. Вера, Костя у нас побудет, конечно, сколько нужно. Но я вас предупредил. Продолжайте в больнице навещать, но внутренне начинайте отдаляться. Полагаю, что вы уже поняли: кому-то нужна его квартира. Это значит, увезут далеко. Вам не позволят вмешиваться в его судьбу. Не дадут информации. И мне ее не дадут.
– А откуда вы знаете, что кому-то нужна его квартира?
– От верблюда! Вы настолько наивная или ничего не читаете, не видите? Тысячи сирот ежегодно исчезают бесследно. Да и не сирот. А квартиры кому-то достаются. Но прибрать к рукам их стараются как можно быстрее, пока не появились родственники, ну, какие-нибудь дальние, к примеру. До этого времени квартира должна уже уйти безвозвратно. К «добросовестным приобретателям». У них никто никогда не отсудит. Это бизнес людей, которые занимаются детьми. Можете мне поверить. Через мои руки прошли много обездоленных ребятишек. В лучшем случае они выживут. К моменту совершеннолетия о той квартире, которая когда-то была у них в детстве, уже нечего и вспоминать. И некому. Жилье выпускнику детдома положено. Максимум – это комната в общежитии. Или вообще угол в каком-то сарае, который числится на всякий случай жильем. Дело в том, что и я был горячим и юным. Любопытным… Пару раз узнал, как это делается, отбило охоту вмешиваться надолго. Точнее, навсегда. Узнаю ситуацию по приметам.
– Хорошо, – почти сдержала дрожь в голосе Вера. – Я вам верю. Так бывает. Мне и подруга говорила. Но не всегда же, правда? Я знаю соседку, которая берет детей из роддома, тех, от которых отказались. У нее уже четверо.
– Не всегда, – Егор Григорьевич посмотрел на собеседницу с нехарактерной для него жалостью. Такой нежный человек. Ей бы усвоить всего одну истину: меньше знаешь, крепче спишь. Так нет, ее угораздило. А она совсем из другой песочницы. Ей вся эта свора с ложкой и плошкой не по плечу. – Вера, в том, что я говорил, вы пропустили слово «приметы». Нет никакой необходимости торопить врача с выпиской недолеченного ребенка, если все в порядке и по закону. Наоборот: мы ребенка не только лечим, но и кормим, он может приехать в детский дом здоровым и окрепшим даже психологически. Костик – мальчик коммуникабельный. Ему понравились бы сверстники, отвлекли. Дети умеют не забывать, конечно, а уживаться с горем. Они стремятся к радости. И такого красивого, развитого мальчика могли бы найти хорошие усыновители. Но меня безумно и нагло торопят! Вы слышали. Почему – я уже объяснял. Пока не нашлись родственники, квартиру нужно продать на круг. Мне звонят исполнители: опека. А в таких сделках непременно участвует администрация района. И, к великому прискорбию, это почти рутина. Есть волонтеры, люди без сна и покоя, которые такие вещи отслеживают и просто фиксируют. Это простые люди, которые изменить ничего не могут. Ну, может, в каком-то исключительном случае…
– Да, – вдруг спокойно сказала Вера. – Это понятно даже такой дуре, как я. А знаете, я немного помню сказки, которые сыну читала. Иванушка-дурачок многих переиграл. Значит, бывает…
– Значит, не успокоитесь. Тогда старайтесь не нарваться на беду. И сын у вас есть, и подруга с такой пострадавшей дочерью. Как-то вы попали, честно говоря.
Вечером, после работы, Вера, покормив своих мужиков, закрыла дверь кухни и позвонила Егору Григорьевичу. Он дал ей телефон врача – Лидии Николаевны и частного детектива – Сергея Александровича. Детективу просил сказать, что звонят по рекомендации эксперта Масленникова.
– Ой, спасибо вам огромное. А сколько им нужно денег дать?
– Вера! Я не являюсь ни их, ни вашим менеджером. Договаривайтесь сами. Все. У меня много своих дел.
– Все равно спасибо.
– В этом «все равно» вы вся. На здоровье.
Он разъединился, Вера пожала плечами. Что плохого в словах «все равно»? Ну, не важно.
