Коротая больничные будни в ноутбуке, принесенном из дома Сашей, я нашла в соцсети твой аккаунт. Это было нетрудно, зная твои имя, фамилию, род деятельности и приблизительный возраст. Читала твои посты, рассматривала фотографии – и поняла, почему мой муж так тобой увлекся. Ты по всем параметрам лучше меня: моложе, красивее, образованнее. Должно быть, как жена я сейчас выгляжу странно, перечисляя достоинства любовницы. Но я не альтруистка, а реалистка и понимаю, что у меня перед тобой есть только одно преимущество – общий с Сашей ребенок. Но при всей своей значимости оно не весомее всех твоих. Почему? Потому что я сама не допущу ситуации, чтобы муж жил со мной только ради ребенка. Наша дочь будет гораздо счастливее, если будут счастливы ее родители. А какое может быть счастье в доме, если муж не любит жену, а она от этого страдает?
Я много думала над сложившейся ситуацией и пришла к выводу, что мы с Сашей должны расстаться. Я хорошо знаю своего мужа, поэтому понимаю, что его чувства к тебе – не сиюминутная страсть, а что-то действительно настоящее. Он человек порядочный, сопереживающий и сам едва ли решится на откровенный разговор со мной. Но чем дальше будет идти время, тем больше ситуация будет заходить в тупик, принося всем нам одни лишь страдания. Зачем? Он встретил свою любовь. Однажды, надеюсь, ее встречу и я. Наша дочь вырастет и будет жить своей жизнью. Рядом с ней всегда будут любящие мама и папа. Очень важно, чтобы она видела нас счастливыми, а при сохранении нынешней ситуации это невозможно.
Я не держу на тебя обиды. Вернее, уже не держу: поначалу мне было очень больно, самооценка упала до нуля. Но мне многое дало заочное знакомство с тобой. Я поняла, что ты не охотница за чужим счастьем, просто так случилось, что ты полюбила женатого человека, а он полюбил тебя. Я должна принять это как данность и идти вперед. Пятнадцать прожитых с Сашей лет были годами настоящего счастья, мне есть что вспомнить, но я не буду этого делать. Застряв в воспоминаниях, я перекрою себе дорогу в будущее. Как сказал кто-то из великих, не надо плакать о разлитом молоке. Вот я и не стану. Поэтому отпускаю Сашу с легким сердцем.
Сейчас я отправлю тебе это письмо и раскрою все карты перед мужем. И тогда наконец в наших отношениях наступит спасительная для всех ясность.
P. S. Сколько бы я себя ни убеждала в необратимости происходящего, не исключаю периодического появления мыслей о пресловутом «разлитом молоке». Поэтому дай мне возможность привыкнуть к моему нынешнему статус-кво и не старайся во что бы то ни стало со мной подружиться. На данном этапе я просто не приму этих попыток, потому что я не святая и не блаженная, и мне сейчас тяжелее, чем тебе. И еще: не пытайся стать Аришке второй мамой. Я буду признательна за доброе отношение к моей дочери, но мама у нее навсегда одна. Надеюсь на понимание. Всего доброго!»
Алина тихо посапывала под теплым пледом, а муж сидел рядом на диване, обхватив голову руками. Уже пару он месяцев собирался сказать супруге, что встретил другую и собирается уйти к ней, но все никак не мог решиться. А она, оказывается, все знала. Как ни странно, он не почувствовал облегчения от этого известия. И впервые за последнее время уход к Жене не казался ему вопросом решенным.
Мы с моей лучшей подружкой – одноклассницы. Ухажеров вокруг нее всегда крутилось куда больше, чем около меня, что порой провоцировало с моей стороны приступы девичьей зависти (например, когда интересующий меня объект явно отдавал предпочтение подруге). Но судьба – странная штука: я уже двенадцать лет замужем, а она по-прежнему одна. В последнее время она начала заметно тяготиться этой ситуацией. Недавно на эту тему у нас вышел любопытный разговор.
– Привет! – голос подружки Юльки звучал в телефонной трубке непривычно напряженно: – Не занята сейчас? Можно к тебе на огонек?
Для Юльки «заглянуть на огонек» было делом вполне обычным. Насторожил не вопрос, а нехарактерный для подруги тон.
– Конечно, заходи! Минут через пятнадцать будешь?
– Буду! – ответила подружка. И неожиданно уточнила: – У тебя выпить есть?
– Ого! – невольно вырвалось у меня. – Есть бутылка французского шампанского, купила на Новый год. А что случилось? Что-то серьезное?
– Серьезнее не придумаешь, – мрачно сказала в трубку Юлька. – Ладно, жди, скоро буду.
Эти пятнадцать минут я не находила себе места. Что у нее могло стрястись? Юлька – не из породы хнычущих клуш, и если у нее вечером рабочего дня возникло желание срочно поговорить (и отнюдь не за чаем), значит, причина того стоит.
Она появилась на пороге какая-то взъерошенная. Весь ее внешний вид говорил о том, что сообщить она намерена действительно что-то очень важное. Я с нарастающим беспокойством смотрела, как она снимает пальто и пытается справиться с растрепавшейся челкой.
– Слушай, не томи! – не выдержала я. – Что у тебя случилось? Под оптимизацию в компании попала?
– Не-а, – словно с сожалением покачала головой подружка. – Ты же знаешь, я незаменимый работник.
