– Не с такими незаменимыми расстаются, – я не скрывала облегчения, потому что с Юлькиной ипотекой эта новость была бы очень некстати. – А что тогда? Со здоровьем проблемы? Ты когда у гинеколога была?
– На прошлой неделе, – усмехнулась подружка. – Вердикт – здорова, как элитная телка, стопроцентно годная к племенному разведению.
– Тогда что? – я начинала терять терпение. – Ну не мужик-же какой-нибудь тебя из седла вышиб?
– О-о-о! – буквально застонала Юлька, и я поняла, что попала в точку.
– Ну уж нет, такая проблема – не повод открывать французское шампанское, пусть до Нового года подождет, – решительно сказала я. – Кофе сейчас поставлю. И кто же этот Брэд Питт, который сумел лишить тебя душевного равновесия?
– Ой, да какой там Питт! – с досадой сказала Юлька. – Ты же знаешь, вокруг меня чаще всякие недоразумения в мужском обличье скачут. Одним словом, я была у гадалки. Очень авторитетной, между прочим: к ней за несколько недель записываться надо. И она мне сказала, что у меня венец безбрачия, который обязательно надо снимать, иначе быть мне всю жизнь одной.
– Слушай, впечатлительная моя! – моему удивлению не было предела. – Про какой-такой венец ты тут вещаешь? Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что тебя замуж зовут чаще, чем поужинать.
– Не ошибаешься, – неожиданно всхлипнула подружка. – Только разве ты не обращала внимания, что при всем многообразии выбора у меня ни разу не было сколько-нибудь достойного варианта?
– Ну, знаешь ли… – неуверенно протянула я. – Лучше тебя твоих ухажеров никто не знает. Как я могу оценить, кто из них в мужья годится, а кто нет?
– Да никто, в том-то и дело! – вспыхнула Юлька. – Вообще никто, понимаешь? За общение с половиной из них можно на материнский капитал претендовать. Что ни ухажер – то либо бесхребетный рефлексирующий неудачник, либо альфа-самец с одним единственным вектором – доминировать!
– Ну да, великовозрастных младенцев вокруг тебя немало крутилось. Но что тебе в варианте мужчины-лидера не нравится? – пожала плечами я. – Если он стремится доминировать, значит, ты сможешь почувствовать себя за ним как за каменной стеной. Или тебе непременно паритет нужен?
– Ну, паритет – это в идеале, – сказала Юлька. – Но если доминирование сводится не к желанию защитить женщину и избавить ее от проблем, а просто «держать шишку» в отношениях – это не странно? Помнишь Владика из строительной компании? Он же, как прораб на стройке, сразу взял под свой контроль всю мою жизнь вплоть до финансовых расходов – и начал мне мозг выносить по поводу неразумности моих трат. Круг моего общения тоже прошерстил и почти ни с кем не посоветовал водить дружбу. С тобой, между прочим, тоже.
– Наглец какой! – возмутилась я. – Чем же я ему не угодила? Он и видел-то меня пару раз!
– Он находил тебя излишне самоуверенной и считал, что эта твоя черта и мне передается, – простодушно сказала Юлька. – Он даже говорил, что у нас с тобой общий взгляд на многие вещи.
– Ну так мы с тобой вообще-то близкие подруги, и это нормально, что у нас много общего, – возразила я, всем сердцем в глубине души одобряя расставание Юльки с этим «доминантом». А ведь, помнится, он произвел на меня очень хорошее впечатление, и я даже недоумевала, почему у них не сложилось.
– Ну, а Павлик чем не вышел? Тот, который все время в планшете своем торчал? Серьезный вроде мужик, основательный, – вспомнила я еще одного потенциального суженого подруги.
– Это ты про программиста? – уточнила Юлька. – Ну, тот вообще был «вещью в себе». У него свой особенный мир, в котором я ничего не понимала. Он даже изъяснялся на каком-то одному ему да еще коллегам-айтишникам понятном языке. Вроде всем хорош: и симпатичный, и зарабатывает хорошо, и с манерами все в порядке, но вот чужой какой-то! Наверное, потому что говорить нам с ним было не о чем. Все, что я рассказывала, ему неинтересно: я ведь видела, что он слушал из вежливости. А уж если он мне что-то говорил, я на полном серьезе чувствовала себя воспитанницей коррекционной школы. Вообще ничего не понимала! Да и тем общих особо не было. Проблем не было только в сексе. Но ведь на одной только физиологии отношения не построишь, должно быть не только притяжение тел, но и родство душ.
– А где он сейчас? – спросила я.
– Не знаю! – равнодушно пожала плечами Юлька. – Вроде свалил куда-то в Европу, хорошие айтишники там нарасхват.
– Не жалеешь? Могла бы сейчас где-нибудь на берегу Женевского озера жить и в перерывах между шопингом лебедей с руки кормить.
– Могла бы, – подтвердила Юлька. – Только мне в страшном сне не приснится всю жизнь по магазинам шляться и птичкам умиляться. С бытовыми условиями у меня и тут все в порядке, к лебедям пару раз в году могу себе позволить съездить. А делать-то мне там что? Варить борщи и рожать детей, которыми муж все равно заниматься не будет? Уверена, для него перспективы андронного коллайдера значат гораздо больше, чем первое слово собственного ребенка. Нет, дорогая, мне движуха в отношениях нужна.
