На этот раз Снежко воздержался от комментариев, а Яся протянула задумчиво:
– Что-то серьезное натворила эта дамочка. Последние строки очень похожи на угрозу.
– Верно, – согласилась Аня, – но у мужчины и у самого рыльце в пушку.
– Это ты на «порок» намекаешь? – уточнил Сашка и добавил снисходительно: – Это слово вполне может быть использовано как аллюзия…
– Не знаю, что такое «аллюзия», – невежливо перебила Анна, – но там, дальше, так сказать, в первоисточнике, про этот «порок» все разъясняется. Сонет сто сорок четвертый, к вашим услугам:
– Это на что это он намекает? – пробормотал Макс после паузы.
– По-моему, все яснее ясного, – мрачно откликнулся Снежко. – Только это не секрет. Всем известно о бисексуальности Шекспира. «Белокурый друг» и «смуглая леди» – это ж давным-давно имена нарицательные! Думаю, что Бен Джонсон намекал именно на это. Помните? «Человек может грешить беззаботно, но безопасно – никогда»?
– Да погоди ты, – рассердилась Анна. – Ты ничего не понимаешь!
– О чем это она? – удивился Сашка.
– Кажется, я догадалась! – Яся глубокомысленно наморщила лоб и произнесла, впрочем, без особой уверенности: – Эта «смуглая леди» соблазнила «белокурого друга», а Шекспир остался с носом, правильно?
– Умница! – Анна одобрительно прищелкнула пальцами. Снежко и Макс не разделяли восторга женской половины.
– Так она соблазнила его или нет? – не выдержал, наконец, Снежко, когда его попытка заглянуть в книгу с переднего сиденья увенчалась полным провалом. Анна подняла голову, мстительно прищурилась и с удовлетворением кивнула:
– А то как же!
– Хм, конкретнее некуда…
– А вот еще! Здесь он прямо указывает на то, что неверная была его женой:
– И все-таки не нравится мне этот тип: слабак и нытик, – неожиданно призналась Яся. – Одно ясно: кем бы ни был Шекспир на самом деле, он имеет самое прямое отношение к нашим «голубкам» из «Жертвы любви». Если только он сам не…
– Боюсь, что это может быть именно «он сам», – грустно покачала головой Аня. – Сонет восемьдесят девять, черт его побери:
– Единорог-хромоножка! – ахнул Снежко. – Шекспир из Страдфорда не хромал! – с неожиданной злостью заорал Саша. – Это же черт знает что такое!!!
Взятая напрокат раздолбайка предательски заглохла в самый неподходящий момент. По их расчетам, они находились совсем недалеко от Стратфорда, но сгустившиеся сумерки и абсолютно пустынная дорога не позволяли сориентироваться точнее.
Проклиная на разные голоса заартачившуюся колымагу, все выбрались на промозглый холод. Сверху лупил ливень, барабаня по крыше автомобиля. Насколько можно было разглядеть, слева, теряясь в дождливой мгле, поднимался склон холма, а справа вообще ничего не было, кроме сырой пустоты.
Решили идти пешком…
Мокрые, грязные и уставшие, они ввалились в холл первой же подвернувшейся гостиницы. И тут им повезло. Портье, взглянув на измученные физиономии, сжалился и вручил ключи от только что освободившегося номера. Перспектива ночевать вчетвером в двухместных апартаментах после трех миль под проливным дождем казались им даром небес. Друзья, уставшие за день, сразу же уснули.
