– Маккарти был всего лишь никому не известным сенатором из Висконсина. В пятидесятом он стал одержим крестовым походом против коммунистов, потрясая поддельным списком двухсот подозреваемых, работавших в Государственном департаменте. Именно таким образом он стал любимчиком средств массовой информации. Во всех отраслях с высокой степенью риска «красной угрозы» размножились черные списки, были разосланы сотни повесток в суд, повергнув страну в настоящую паранойю. Быстро возобновились слушания: в Голливуде большинство свидетелей согласились назвать имена, чтобы не потерять должности. Некоторые платили за это весь остаток карьеры, неся на себе клеймо предателя.
– Как Элиа Казан?[85]
Я вспомнил, как в прошлом году режиссер узнал, что ему отказано в почетной премии Американского института киноискусства и Ассоциации критиков Лос-Анджелеса, так как не простили ему свидетельства перед Комиссией.
– Казан стал тем же примером доносчика. Но, странное дело, он назвал Комиссии лишь восемь имен, что делает из него одного из наименее говорливых свидетелей. Ошибка Казана состояла в том, что в отличие от остальных он никогда не высказал сожалений по этому поводу… Короче говоря, напав на коммунистов, засевших в недрах Государственного департамента и Голливуда, Маккарти захотел разоблачить проникновение коммунистов в армию. Многие в их собственных рядах, включая ФБР, находили, что он заходит слишком далеко.
– Я думал, что Маккарти и Гувер были старыми друзьями…
– Друзьями – это слишком сильно сказано. Даже оказав ему помощь в первое время, Гувер не любил Маккарти, отчасти потому, что тот потеснил его в крестовом походе против коммунизма. Когда сенатор попытался слишком открыто привлечь ФБР, Гувер расставил все точки над «i» и отдалился от него. В пятьдесят четвертом сенат проголосовал против Маккарти. Он очень быстро впал в безвестность и два с половиной года спустя скончался от гепатита.
Я начинал нервничать, хоть виду не подавал.
– Но моя мать была под наблюдением ФБР в 1958 году, то есть в период, последовавший за всем тем, что вы мне рассказываете! Почему после отзыва Маккарти все не закончилось?
Лидекер улыбнулся.
– Не будьте таким легковерным, Дэвид. Маккарти был всего лишь пешкой, а оказался жупелом, который в перспективе мог только вредить правительству. Его отстранение всех прекрасно устраивало. Едва он ушел, как начался второй крестовый поход, намного более скрытный. Впрочем, с тех пор свобода маневра у «охотников за ведьмами» была ограниченной, ритуал исповеди-доноса потерял свою эффективность, но изменения коснулись лишь внешней стороны.
– Именно тогда ФБР и начало перепись голливудских звезд?
– О, составление списков началось гораздо раньше… Если придерживаться конкретики, еще в семнадцатом Гувер начал собирать личную информацию на каждую значимую персону или тех, кто может такой стать. Но в пятьдесят шестом все поменялось, когда ФБР разработало свою самую секретную операцию, «КоИнтелПро» – стратегическую программу, целью которой было всеми средствами нейтрализовать оппозиционные политические движения под прикрытием защиты демократии. ФБР могло также сфабриковать обвинения против групп несогласных…
– И особенно коммунистической партии?
– Да, но сюда можно отнести защитников гражданских свобод и противников войны во Вьетнаме. Странное дело – самыми яростными противниками «КоИнтелПро» были некоторые из высших должностных лиц ФБР, которые отрицали, что их агенты принимают участие в операции под прикрытием. Каждый год ФБР публикует тысячи внутренних документов, но рассекречено слишком мало архивов, чтобы можно было действительно судить о масштабе явления. Как известно, ФБР использовало два типа воздействия: слежка и проникновение. Таким образом, у них на крючке и под наблюдением было много голливудских звезд. Самых известных из них зовут Мерилин Монро и Фрэнк Синатра, но это всего лишь пара знаменитых имен среди сотен других. Все, кто работал в Голливуде, вне зависимости от профессии, были занесены в их картотеку. Большинство из «подозрительных» не были коммунистами, но могли, по выражению Бюро, «очернять американский образ жизни и прямо или косвенно восхвалять советскую систему».
Это выражение заставило меня подумать о том, что я узнал из старых газетных статей в библиотеке. «Покинутая» по своему сюжету и недостатку благопристойности того времени прослыла фильмом, подрывающим американские ценности, что навлекло на него резкие нападки цензуры.
– А кем была моя мать во всем этом? Она оказалась на линии огня ФБР из-за Пола Вардена, о котором я вам говорил?
– Без всяких сомнений… Кстати, я кое-то нашел о нем.
– Правда?
– Разумеется, напрямую его ничего не связывает с ФБР, но я узнал, что Варден был членом Гильдии сценаристов и что он считался там активистом. Все объединения авторов, сценаристов и драматургов находились под наблюдением ФБР. Официально правительство объявило, что слежки прекратились в январе пятьдесят шестого… иначе говоря, именно тогда, когда была разработана «КоИнтелПро».
