Никак, никак в нашем обществе нельзя без пиара. Даже монахи, которые, казалось бы, ушли от мира и его проблем, и те так или иначе пропиарены. Я имею в виду ставших известными – и в их среде, и в общечеловеческой. Прославившиеся в общественной деятельности и в деятельности чудотворной. А что это за чудо, если оно не известно широким массам? То не чудо, что находится в личном пользовании.
Вот! Ключевое слово! Чудо в личном пользовании. Для кого я хочу счастья? Для себя. А людям – фигушки. СЧАСТЛИВЕЕ от созерцания меня на арене цирка они не станут.
В общем, так – а ведь не хочу я становиться очередным зрелищем – позорищем. Мне важнее быть счастливой, чем успешной. Пафос, какой пафос! Но, к сожалению (не знаю почему, но к сожалению) это правда.
Да, подумав так, я сразу успокоилась. А то прямо загорелась, заволновалась. Теперь отлегло, честное слово…
Точно. Пусть новых «звёзд» создаёт масс-медиа. Сколько денег люди освоят, выводя этих персонажей на просторы культурного рынка, сколько народу обогатится на выпуске новой зрелищной продукции! Вот и хорошо. Пусть работают. А то я им в руки бесплатно упаду, без приложения ими сил, напряга их креативных мозгов. Обойдутся.
Но если приспичит что-то в жизни поменять, то я всегда смогу это сделать. Мною могут заинтересоваться врачи, учёные. Только я им тоже не дамся: первая же утечка информации – и сольют они меня всё тем же телевизионщикам и репортёрам. Так что есть другая альтернатива. Органы нашей безопасности. Ведь возможности у меня самые что ни на есть шпионские. Говорю же – трансформер. Была птица – стала женщина. Так что смогу спокойно к ним устроиться. Я смышлёная. Наверняка генералом стану – в своём собственном отделе гусар летучих. Сколько пользы я смогу принести родной стране! А что? Я человек очень преданный – не специально, само собой так получается. Таких и надо брать на службу государству. Мне приятно быть верной. И исполнительной. Когда служишь чему-то большому, типа родины, жизнь приобретает осмысленность. Имею в виду, когда на самом деле служишь, а не крутишься, стараясь и видимость рьяности сохранить, и не позабыть свои интересы. Вот куда мне надо было идти – в органы. И чего я раньше не догадалась?
Так что оттрубит Глебка в армии – и мы с ним завербуемся. Вот и у него появится достойная работа. Я продемонстрирую ребятам из госбезопасности свои способности, они сто пудов выпадут в осадок и поймут, как хорошо я смогу им пригодиться. А вот тут-то я и поставлю условие: что отдаюсь им в руки только в комплекте с мужем. Не могу с Глебом расстаться, даже в дальнейших гипотетических планах. В том, что Глеб станет моим мужем, я совершенно не сомневаюсь. И это тоже приятно. Обычно ж я во всём сомневаюсь. А тут – нет. И даже сглазить не боюсь.
Оборотень на службе родине – стильно. Так что это тоже хороший вариант моей возможной карьеры. Государство должно быть безопасным. И я ему в этом смогу помочь. Нет, скорее тут нужен другой слоган. Помоги Родине стать безопаснее. Нет… Безопасность Родины – это моя работа. Так тоже правда.
Мои мысли, взбудораженные возможной перспективой мировой славы и грандиозного успеха, постепенно осаживались, как хлопнутое по макушке подошедшее тесто. Да, я хотела только одного – счастливой свободы. Которой на самом деле сейчас серьёзно угрожали. Почему раньше я не осознавала всей степени опасности? Почему меня какая-то дурь разобрала? С чего я вместо того, чтобы спасаться, умные размышления про грехи завела, о шоу-бизнесе размечталась? Говорю – вечно у меня всё не в кассу и не вовремя. Ругай себя, не ругай – правда остаётся правдой… Это всё от безалаберности.
Никто не должен знать о том, что я есть. Потому что всё это будет использовано против меня. В какой бы зверинец или шоу-балет меня ни продали. Там я стану только средством наживы. И мои интересы никаким образом учитываться не будут. Конечно – кто учитывал интересы благородного Овода, проданного в цирк на посмешище дебилам? Кто жалел Гуимплена, кто озадачивался проблемами всё того же Ихтиандра? Все эти мои братья-монстры не получали от людей особого тепла и участия. А потому и я, если попаду на рынок как чей-то товар, а не собственный независимый бренд, поимею жизнь рабскую. Хрен-наны.
Да, это хорошо, что я при этих мужиках не проговорилась. И не стану. Но мне нужно как-то прорваться на улицу. Только оттуда, я думаю, можно попытаться сбежать.
Это да. Но даже на улице они наверняка предпримут всё для того, чтобы я… не улетела. Точно! А о том, что я могу просто уйти, они не догадываются. Так что первая задача – оказаться на улице. Хоть на чуть-чуть. Жалко, что я без очков так плохо вижу. Но буду стараться. Разведка – мой компас земной!
Я посидела-посидела, и постепенно начала разыгрываться: ловила ртом воздух, шаталась на табуретке, как пьяная, закатывала глаза. Старалась только не удариться об пол и не превратиться в человека – тогда вообще капец.
