– Я нашла людей, которые меня мучают. Приходила ко мне гражданка Соловьева, мошенница, два раза судимая. Набросился на меня с отрезком трубы гражданин Макеев, вор, один раз судимый. У магазина Лидии я видела гражданку Чудновскую, профессиональную проститутку, имевшую много приводов в милицию.
– Что же ты молчала?! Это же здорово! Это такая зацепка для следствия! Целая шайка таких разных преступников, только почему они объединились? Почему ты ничего не сказала Женьке?
– Чтобы твой друг не принял меня за сумасшедшую и не отказался нам помочь.
– Но почему?!
– Потому что они все умерли или были убиты задолго до того, как видела их я!! Понимаешь, они все приходили ко мне покойниками, если верить компьютеру.
Над этим странным фактом Ричард с Яной ломали голову несколько дней, но так и не нашли объяснения похождению живых мертвецов вокруг Яны.
Заступив на смену, Яна несла поднос с шашлыком из осетрины и белым вином, когда Люба перехватила ее у дверей в зал.
– Ян, тебе звонят по межгороду.
– Где?
– У Виктора Васильевича в кабинете. Только что на кухню передали, иди скорей, я отнесу поднос. Какой столик?
– Четвертый. – Яна машинально отдала поднос и бегом побежала в кабинет менеджера.
Виктора Васильевича предусмотрительно в своем кабинете не оказалось. Яна схватила одиноко лежавшую трубку на столе, заваленном бумагами. Предчувствия у нее были нехорошие, так как по междугородней линии могли позвонить только мать или отец, а они просто так беспокоить ее бы не стали.
– Алло?
– Яна?! – раздался срывающийся голос матери Яны.
– Мама?! Что случилось?
– Беда… отец погиб.
Мысли Яны поплыли как в тумане.
– Как погиб?
– Такая нелепая смерть… – Голос мамы дрожал. – Напился и упал в свежевырытую могилу на кладбище и не смог из нее вылезти. У нас шли сильные дожди, все размыло, в яме скопилась вода, и он там захлебнулся. Что мне делать? – Мать сорвалась на крик и заплакала.
Яна с такой силой прижимала трубку к уху, что ей стало больно, волосы шевелились на голове.
– Какая ужасная смерть…
– Ты приедешь на похороны?
– Конечно, мама, крепись, я выезжаю.
Яна положила трубку очень осторожно, словно это была банка с нитроглицерином.
– Этот кошмар никогда не кончится…
В кабинет кто-то тихо вошел, Яна подняла глаза, полные слез, и увидела Виктора Васильевича, стоявшего у двери, он сказал:
– Я говорил с твоей мамой и все знаю, очень сочувствую тебе… Когда едешь?
– Сейчас, – почти беззвучно ответила Яна. – Ричард Тимурович у себя?
– Нет, он отъехал на час. Тебе лучше дождаться его.
– Да, я ему сообщу… – Яна встала и, как робот, пошла к выходу. Сквозь пелену слез она еле-еле добралась до вокзала, купила билет, села в поезд и забылась. Всю дорогу перед ее глазами стояло лицо отца. Пусть он не всегда ладил с ней, но он же был ее отцом! Не смог выбраться из могилы… Какой ужас!!
Яну затошнило, голова кружилась.
Когда Ричард вернулся на работу, Виктор Васильевич сообщил ему, что случилось с Яниным отцом и что сама она уехала, ничего никому не сказав.
– Куда?! – взревел Ричард. – Сумасшедшая, как она могла уйти, не дождавшись меня?! Я же не знаю, где ее искать? Она же в такой опасности!!
Виктор Васильевич растерялся:
– Яна в опасности? Я всегда думал, наоборот, что в опасности те, кто рядом с ней.
Ричард испепелил его взглядом.
– Междугородный звонок был откуда?
– Не хочешь же ты сказать, что поедешь в неизвестный большой город, не зная, где она живет?
– Город??? – грозно прокричал Ричард.
Виктор Васильевич назвал город, откуда поступил звонок. Уже через пять минут «Mерседес» Ричарда мчался по трассе со скоростью двести километров в час.
Всю ночь Яна не сомкнула глаз, слезы душили ее.
Утром они обнялись с мамой и сразу же зарыдали. Мать выглядела уставшей и постаревшей. Есть Яна ничего не стала, сразу же отправились на кладбище, заехав по дороге в морг за телом. Народу на кладбище было совсем немного: несколько подруг матери – актрис, осветители, рабочие сцены и рабочие с кладбища, с которыми отец работал последнее время.
Смотреть на раздутое, одутловатое лицо отца было невозможно. Позже были грустные поминки, дежурные фразы о том, каким хорошим человеком в душе был Карл Михайлович. Потом люди ушли, и Яна с мамой остались одни. Сидя на кухне и смотря на унылый пейзаж за окном, они тихо разговаривали:
– Да, конечно, он пил… и я всю жизнь с ним ругалась… но все же жила.
– Да, мама, все верно.
– Ты же знаешь, я – актриса, у меня было множество поклонников, но я не уходила от него, потому что любила.
– Он знал это и ценил, не казни себя, – пыталась успокоить мать Яна.
– Как я теперь буду жить одна? – Мама Яны заплакала.
– Мама, ты сильная, ты справишься. Ты нужна театру, у тебя столько подруг… – Внезапно Яна осеклась. Как это ни покажется странным, но Яну до сего момента не посещала мысль, что убийства соседей и смерть отца связаны между собой. А вдруг его напоили и свалили в могилу с водой, подстроив очередной несчастный случай?! Значит, опасность грозит и маме.
Яна расширившимися от внезапного открытия глазами смотрела на свою мать в трауре.
