«Все конфиденциально, то есть до тех пор, пока мы не обратимся в суд, если это необходимо».
— Я… записал нас, — его кадык дрогнул, — с ее разрешения, конечно же.
Ее кожу покалывало. Она знала, что это значит.
— Хорошо. Посмотрим, что у вас там.
Это была запись его обнаженного тела, на котором была татуировка в виде X над сердцем. У него была золотистая кожа, подтянутый пресс. Там была и обнаженная Изабель, стоящая на коленях на кровати. Ее кожа была безупречной с головы до ног. Ни крови, ни синяков. На заднем плане стоял шестидесятидюймовый телевизор, и телеведущая Рейчел Мэддоу сообщала последние новости апрельского дня.
Смущенная Грей спросила:
— Можете мне это отправить? Опять же это все конфиденциально.
Она больше не хотела на это смотреть.
Иан нажал несколько клавиш, и видео отправилось в почтовый ящик Грей.
— Это все Ти. Именно она забивает голову Изабель этими мыслями. Говорит ей, что я жестокий и грубый и… Я знаю, что дал вам номер Ти. Возможно, этого не стоило делать. Я знаю, что вы уже говорили с ней, но, может быть… Просто не верьте ни единому ее слову.
— Есть еще кое-что.
— Не знаю, выдержу ли я больше.
— Ребекка и Джо Лоуренс — не ее родители. Они не ее приемные родители. Они вообще не связаны с ней.
Затем Грей рассказала ему о своем разговоре с Клер Хакстейбл из Инглвуда.
Иан нахмурился.
— В смысле она меня не знает?
Грей сказала ему, что Ревекка Лоуренс была матерью одного из друзей Изабель.
— Ноэль? — сказал Иан. — Я не знаю никого по имени Ноэль и никогда не видел, чтобы кто-нибудь жил в квартире.
— Вам знакомы имена Кристофера Линкольна или Хоуп Уолтерс Линкольн?
Он покачал головой.
— Они указаны в ее свидетельстве о рождении, — сказала Грей. — Это ее настоящие родители.
Иан взял бокал с журнального столика.
— Может быть, ее удочерили.
— Может быть. Вы хотите, чтобы я продолжала работать?
Иан прижал ко лбу холодный бокал.
— Это безумие. Это просто безумие. — Он сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. — Я думал о чем-то, о чем вы вчера меня спрашивали. Черт, это было только вчера? Про ее бывших парней.
— Хорошо, — сказала Грей и сделала большой глоток вина.
— Она рассказала мне об одном парне, Митче. Ему принадлежит мебельный магазин на Венецианском бульваре. Иногда баловал ее. Один раз разбил ей голову. Голос у него был придурковатый.
— Я также пытаюсь связаться с Омаром. Что-нибудь еще?
— Зачесанные назад волосы. Много украшений. Весь из себя брутал, русская версия. Однажды мы проехали туда, чтобы я мог взглянуть на него.
— Тогда я поговорю с Митчем. Посмотрим, что он знает. Узнаю, когда он разговаривал с ней в последний раз. Могу ли я спросить… если бы вы не были с Изабель, где вы были в выходные перед Днем поминовения? Только честно.
В глазах Иана можно было увидеть неповиновение, которое вскоре испарилось.
— Я был с Тринити Бьянки.
— Ваша медсестра.
— Мы останавливались в отеле «Фор сизонс» в Ньюпорт-Бич.
— У вас есть доказательства?
— Счета по кредитным картам — это были очень дорогие выходные. Я уверен, что вокруг этого отеля есть системы наблюдения. А там есть Тринити. Вы можете спросить ее, но разве ее слово лучше моего?
Секреты и ложь полностью заполонили жизнь Иана.
Секреты и ложь привели к тому, что пришлось нанять Грей, чтобы найти свою девушку. Он не был тем, кем себя называл. Изабель Линкольн тоже. Но опять же кто был?
— Я не трогал Изабель. Не таким образом. Даже в каком-то сексуальном БДСМ. Она ушла не из-за того, что я ее ударил или из-за того, что я пытался ее убить. Я точно это знаю.
— Почему же она тогда ушла?
— Она угрожала рассказать совету директоров обо мне и Тринити. О… том, что произошло в одном из процедурных кабинетов поздно ночью. Она поставила меня перед выбором: либо я плачу ей пятьдесят тысяч, либо она играет в «пропащую девочку» и инсценирует свою смерть, оставив все доказательства, указывающие на меня. Она сказала, что у нее есть счета, и, если я не буду платить, она заставит меня заплатить другими способами. Я не мог понять, какие счета она оставила, так как я оплатил почти все ее счета, включая аренду. Ее имя указано в заявке как арендатор, но за все остальное я на чертовом крючке.
— Получается, это ваша квартира.
— Это то, что мне сказали Гарднеры.
— И вы заплатили пятьдесят тысяч?
— Да, наличными — и у меня есть банковская выписка, потому что я не такой уж идиот, и это большие деньги… Я оставил их на стойке в доме. Но она так и не ответила. Я написал ей, чтобы убедиться, что она их получила. Нет ответа. Так что я беспокоился — о деньгах, да, но она забрала мою собаку и… — Он потер лицо руками. — Я просто хочу, чтобы она остановилась. Я не хочу продолжать ей платить. Я хочу вернуть свою собаку — вот почему я нанял вас, ребята. К черту ее, она может исчезнуть с лица земли, но я боюсь, что она будет продолжать шантажировать меня, и мне нужно, чтобы это прекратилось. Я надеюсь, ты найдешь ее и Ник убедит ее оставить меня в покое. Вы, наверное, этого не знаете, но Ник может быть крайне… убедительным.
— Копы…
