Наверняка это Хэнк предупредил Шона.
Под «только познакомились» имелся в виду 2010-й.
И она впустила Хэнка, потому что ему нужно было в уборную. Она и сама использовала такую же уловку в Айдлуайлде, чтобы попасть домой к Ти Кристофер.
А тот большой лысый белый мужчина, который просил миссис Ким впустить его, должно быть, мистер Хук, телохранитель миссис Диксон, который всегда сопровождал ее в городе.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил Ник.
Грей поделилась с ним теорией о том, почему неудачи преследуют ее — она настолько пропиталась их мерзким запахом, что он привлекает новые несчастья. Ее жизнь всегда была похожа на полосу препятствий — что ни день, так новая преграда. Она постоянно надеялась, что счастье уже близко, — стоит лишь преодолеть еще одно препятствие.
— Вот почему я не могу найти частного детектива, работающего на него, — сказал Ник. — Потому что нет никакого детектива.
Грей поймала свое отражение в зеркале и вздрогнула. Копна ее черных волос была такой темной, что поглощала весь свет. Даже ее темная кожа выглядела максимально бледной. Тонкой. Ее кожа выглядела тонкой. Как будто она была призраком или вампиром. Самым удивительным было то, что она вообще отражалась в зеркале.
— Он знает, где я, — прошептала она.
— Я приеду заберу тебя.
— Нет. Мне надоело убегать.
— Тогда позволь мне покончить с этим. Уж я-то попаду по жизненно важным органам.
— Ты думаешь, я специально промахнулась? — закричала Грей. — Потому что я некомпетентна?
Ник ничего не ответил.
Ее тело обдало жаром.
— Ты ведь именно так и думаешь.
— Грей, позволь мне покончить с этим. Я делал это и раньше, не колеблясь.
Она зажмурила глаза.
— Я разберусь.
— Просто сдашься? Ты говорила, что приедешь, если все зайдет слишком далеко. Так вот сейчас, черт побери, тот самый момент, а ты просто… сидишь там и ждешь, пока этот подонок убьет тебя.
Несколько часов назад смирение окутало Грей, словно туман. В тот момент оно одержало победу над ее принципом «преодолеть еще одно препятствие». Смирение разливалось, как соленая вода, утопившая розовато-красный рассвет. Сдавайся, Дороти.
Это были мысли Грей, и Ник знал, о чем она подумала. Сейчас он был готов убить Шона Диксона своими руками, лишь бы он не добрался до Грей, готовой окончательно сдаться.
— Я не сдамся, — сказала она. — Это моя война. Я разберусь.
Ник молчал.
— Я не сдамся, ясно? Я не дам ему победить.
— Натали… Грейсон. Черт.
— Я знаю. Это… я знаю. Мне жаль.
— Что я могу для тебя сделать?
— Я скажу, если что-то понадобится. — Грей заставила себя улыбнуться и посмотрела на огни города. — Я слышала, что на Таити здорово. Мы могли бы открыть небольшой книжный магазин и кофейню.
— Конечно, — ответил Ник.
Невольные слезы обожгли глаза, когда Грей подумала о возвращении в Монтерей, где она смотрела бы на океан и пила вино, читая книгу про Антарктиду или космос, пока туман с океана окутывает холмы. Ей там было бы хорошо даже одной. Быть там с Ником — тоже прекрасно. Но если у нее получится сделать то, что она задумала, вернуться в тот домик на заливе она не сможет.
Ник не спросил, в порядке ли она, наверное, потому что знал, что Грей придется взять себя в руки. Другого выбора у нее не было. А еще он знал, что у нее есть пистолет, которым она воспользуется в случае необходимости.
— Я так и не отдала тебе печенье. Только оно уже черствое и холодное.
— Ладно, спасибо, — ответил Ник.
— Так какие у тебя новости по делу Изабель Линкольн?
С мешком для мусора Грей направилась на кухню. После того как она запихнула его в мусорное ведро, она открыла морозильник и достала охлажденную бутылку водки. В тот момент ей были не нужны ни оливки, ни вермут, ни даже стакан. «Эту гадость надо пить залпом», — всегда говорила мама Твайла, прежде чем осушить бутылку водки. Мама Твайла была похожа на пузатую эльфийку. Выпивка, жареная курица и сыр сделали ее обрюзгшей и отекшей. Она натягивала на себя одежду только для того, чтобы рубашка и пояс брюк удерживали ее пузо. Попробовать водку она предлагала своей приемной дочери только тогда, когда бутылка почти заканчивалась. Спирт обжигал желудок Лил Бит, и маленькой Натали Киттридж нравилось, как мама Твайла улыбалась и говорила: «Тяжело идет, а?» Лил Бит улыбалась и отвечала: «Ага». Потом она пыталась прочесть статью в журнале «Вайб» про звезд хип-хопа Эл-Би Шора и Эл Кул Джея, но уже ничего не соображала.
Теперь, столько лет спустя, Натали Киттридж Грейсон Диксон, также известная как Грейсон Сайкс, снова хотела забыться. Хотела, чтобы алкоголь обжигал желудок. Но не сегодня. Пока за ней охотится Шон, вообще не время.
