— Вовсе нет. Убийца — это не профессия, Фредди. Обычно это занятие на стороне. — Он открывает очередную бутылку вина. — Может, кто-то из компании знал Кэролайн. Может, у него была причина, по которой он захотел ее убить.
— Или она, — отмечает Мэриголд. — Убийцей могла быть женщина.
— Или она, — соглашается Каин, передавая ей бокал вина.
— Не понимаю, как можно не заметить лужу крови или другие признаки убийства. — Я все еще нахожу странным, что тело так долго не могли найти. — Если ее не убили прямо под столом, охранники должны были что-то заметить.
— Ее вполне могли убить прямо под столом, — говорит Уит.
— Почему?
— Возможно, она искала выпавшую сережку. Или уединения. — Уит пожимает плечами. — А может, пряталась. Однажды я хотел скрыться от бывшей и забежал в женский туалет.
— Мне кажется, разумнее было бы убежать в мужской, — бормочет Каин.
— О да! — восклицает Уит. — В следующий раз так и сделаю.
— Что вы делаете со своими бывшими, что вам приходится от них прятаться? — Мэриголд толкает его в плечо.
Он улыбается и поднимает брови:
— Ты что, Мэриголд, просишь джентльмена распускать сплетни?
— Ты не джентльмен, — говорит она.
Уже давно за полночь, и мои гости слишком напились, чтобы возвращаться домой. Да им и не хочется. Так что я достаю из шкафа запасные подушки и одеяла и сооружаю в гостиной спальные места для Каина и Уита. Они бросают монетку за место на диване. Каин проигрывает и ложится на полу.
Я приношу ему еще подушек со своей кровати:
— Тебе нормально будет?
— Не забывай, я жил на улице.
Уит фыркает:
— Целых две недели! — Он раздевается до нижнего белья без намека на стыдливость.
— Ты не против, что мы ночуем? — спрашивает Каин. — Тебе наверняка хочется скорее вернуться к работе над романом.
Я бросаю взгляд на Уита, который уже растянулся на диване. Он, очевидно, никуда уже не пойдет.
— Все в порядке, — отвечаю я. — Вы все — ходячий материал для книги.
Мэриголд спит со мной. Кровать большая, так что места хватает обеим. Девушка заваривает нам чай и закрывает дверь, чтобы наш разговор не подслушивали.
— Он тебе нравится? — спрашивает она.
— Кто?
— Каин.
— Нам что, двенадцать лет?
Она хихикает:
— Мы с Уитом вас застукали с поличным.
Я отпиваю чай. Похоже, у нас теперь девичник.
— Мэриголд, мы с Каином разговаривали о книгах. Подумали, что у вас с Уитом есть дела получше, чем слушать, как мы распинаемся о темах и сюжетах или о том, справедливо ли клевещут на наречия.
Мэриголд обдумывает мои слова:
— У нас нет дел получше.
— Разве вы не учитесь?
Мэриголд морщит нос:
— Да, но это больше фоновый шум, чем настоящие дела.
Я смеюсь:
— Мы познакомились всего пару дней назад. Как все остальное может быть фоновым шумом?
— Не все… только пары. — Она пожимает плечами. — А на них можно не ходить. Уит хочет, чтобы его отчислили, а я что-то вроде гения.
Она улыбается при этих словах, но я ни на секунду не сомневаюсь в их правдивости.
Мэриголд обвивает ноги руками и кладет подбородок на колени:
— Но разве тебе не кажется, что в нашей четверке есть что-то особенное? Мне кажется, будто я вас давно знаю.
Возможно, я выпила больше, чем думала, но я понимаю, о чем она говорит. Поставив чашку на тумбочку у кровати, я падаю на подушку.
— Вы с Уитом знали друг друга до того дня в библиотеке?
— Нет. Я видела его пару раз, но мы никогда не разговаривали. — Она залезает под одеяло. — Интересно, заговорили бы мы друг с другом, если бы не услышали крик Кэролайн?
Я раздумываю над ее словами. Сейчас кажется немыслимым, что мы могли разойтись по своим делам и никогда не познакомиться.
Голос у Мэриголд низкий и мелодичный. Я уже засыпаю, а она все болтает — что-то об Уите и саботаже.