— Фредди, — Каин берет меня за руку, — то, что произошло с Бу, — это не совсем его вина. Не нужно было давать ему деньги. Нужно было купить ему еду, но я был с тобой, и мне хотелось, чтобы он побыстрее ушел. Не подумал, что он тут же найдет бутылку. — Взгляд у Каина пронзительный. — Я знаю Бу. Он спрячется и отоспится. Завтра я его найду.
Какое-то время я просто сижу, изучаю красивого мужчину в моей кровати. Я знаю, что он о чем-то умалчивает. Не так сильно он вскружил мне голову. Но мы познакомились совсем недавно, и, скорее всего, оба о многом не рассказали друг другу.
Каин садится, наклоняется ко мне и мягко целует в губы. Я так удивлена, что просто смотрю на него. Кажется, у меня открылся рот, но из-за шока я не могу его закрыть.
— Спасибо за сегодняшний вечер, — говорит Каин. — Прости, что он так закончился.
Я беру себя в руки:
— Тебе надо поспать.
Теперь Каин выглядит неуверенным, сомневающимся:
— Боже, Фредди, прости меня. Я не хотел…
— Целовать меня? — Стараюсь не выдать разочарования.
— Пользоваться ситуацией.
Я улыбаюсь:
— Это у тебя рана на голове.
— Я хотел поцеловать тебя задолго до того, как Бу меня ударил.
— Правда? — Я понимаю, что веду себя как влюбленный подросток. Делаю вдох и напоминаю себе, что мне двадцать семь лет. — Я рада. И я не против. Даже наоборот… Но слегка переживаю — у тебя может быть сотрясение.
Он смеется.
Эх, к черту все — теперь я его целую. И мы наслаждаемся этим новым, щекочущим чувством. А затем просто смотрим друг на друга не отрываясь. Спустя некоторое время я отодвигаюсь и встаю, разрушая опутавшие нас чары.
— Постарайся заснуть, Каин. Но сразу говори, если будет тошнить, или голова сильнее заболит, или начнешь терять сознание.
— А я думал, что потеря сознания — это и есть смысл сна. Правда считаешь, что у меня сотрясение?
— Надеюсь, что нет. — Я достаю из комода пижаму и забираю с кровати его рубашку. — Кину в стирку, пока кровь не засохла.
Я пишу. Все равно не засну. Слишком много всего надо обдумать. Работа как раз и отвлекает, и позволяет сосредоточиться. Бу нависает надо мной, его нестабильность, его злость. Вспоминаю, что Каин что-то ему передал. Интересно что — еще денег? И что Бу хотел, чтобы я знала? Стоило ли целовать Каина?
В конце концов я позволяю себе думать только о Каине. О его смехе. О его губах на моих. О его шрамах на груди и спине — что-то серьезнее, чем следы от простой операции. Я заметила их, но промолчала, хотя мне и было любопытно. Не уверена, что пара поцелуев дает мне право интересоваться историей болезней. Ко мне приходит осознание, что я влюбляюсь в Каина Маклеода. Что начала влюбляться еще тогда в читальном зале. Немного морщусь от этой мысли. Из-за простодушной одержимости Мэриголд Уитом мне несколько стыдно признаваться в чем-то похожем. И все же я не могу отрицать, что я заинтригована Каином, меня тянет к нему. Бу называл его Авелем — значит, он знал его, еще когда Каин был Авелем Меннерсом. Каин убил Авеля. Правда убил? Уничтожил свою прошлую личность? Если да, то зачем? Я понимаю желание сменить фамилию, но он убрал и Авеля тоже. Размышляю, каково это, называться другим именем, не Уинифред. Фредди — это и есть я… Но возможно, я могла бы стать кем-то другим… Мне всегда нравилось имя Маделин… может, я могу быть Маделин…
Меня будит стук в дверь. Смотрю на часы — девять утра. Первая мысль — я не заглядывала к Каину. Он мог умереть ночью, а я даже не узнала бы.
Еще раз стук.
Шатаясь, сползаю с дивана и открываю дверь прямо в пижаме. На пороге два джентльмена в опрятных черных костюмах, в руках портфели-дипломаты.
— Доброе утро. Чем могу помочь?
— Вы Уинифред Кинкейд?
— Да, это я.
— Мистер Маклеод у вас?
Вот теперь я напугана.
— Да. Простите, вы кто?
— Джарод Стилс и Лиам Маккенни из фирмы «Закхайм и партнеры».
— Вы солиситоры?
— Уполномоченные представители. Мы бы хотели поговорить с мистером Маклеодом, если это возможно.
Адвокаты. Возможно, адвокаты Каина. Иначе откуда они знают, что он здесь?
— Пожалуйста, проходите. Я приведу мистера Маклеода.
Провожаю их в гостиную и подхватываю с дивана простыню и подушки, стараясь не думать о том, как выгляжу со стороны. Иду в спальню. Каин еще спит, но хотя бы дышит.
Кладу руку ему на плечо:
— Каин. Проснись.
Он улыбается, открывая глаза:
— Фредди… здравствуй.
— Пришли адвокаты, хотят с тобой поговорить, — шепчу я. — «Закхайм и партнеры».
Он щурится:
— Адвокаты?
— Да. Ждут тебя на диване.
Он садится:
— Откуда они знают, что я здесь?
— Понятия не имею. Сейчас принесу твою рубашку из сушки… а ты надевай остальное.
Он слабо кивает:
— Хорошо. Ты сказала, адвокаты?
Я забегаю в ванную, где располагается небольшая встроенная прачечная, и достаю рубашку Каина из сушилки. Когда возвращаюсь, он уже надел джинсы и ботинки. В глаза снова бросаются шрамы — несколько на спине и один под ребрами.
— Спасибо. — Он застегивает пуговицы и заправляет свежую рубашку в джинсы, а затем мы вместе возвращаемся в гостиную. Я все еще в пижаме, но больше не могу оставлять адвокатов без внимания.
Они встают и представляются Каину.