Я открываю дверь и швыряю на заднее сиденье его куртку и мое пальто. Хочу помочь, но, честно говоря, в юбке ничего полезного сделать не могу, поэтому просто стою рядом, держу гайки, которые передает мне Каин, и слежу, не вернется ли Бу. На самом деле я бы могла остаться в пальто, но решила снять его из чувства солидарности: меня и так смущает факт, что я ничем особо не помогаю, поэтому хотя бы так поддержу. Когда на колесе красуется новая шина, Каин согревается от приложенных усилий, тогда как я дрожу.
— Что случилось с твоим пальто? — спрашивает Каин, возвращая домкрат и гаечный ключ в чемодан и вытирая с рук смазку старой банданой. — Ты замерзла.
Он достает пальто с заднего сиденья, а когда я надеваю его и забираюсь в машину, укрывает мои колени своей курткой.
— Прости, пожалуйста, Фредди. Я уверен, что Бу безобиден, просто сейчас злится на меня.
— Почему?
— Винит меня в смерти Айзека. — Каин чешет подбородок. — Он не… Айзек говорил, что у Бу проблемы.
— Ты в порядке? — мягко спрашиваю я. — Он чуть не продавил тебя сквозь дверь.
Каин усмехается:
— Умоляю тебя, я дал ему выиграть.
— Каин…
— Я правда в порядке, Фредди.
— Ты встречаешься с ним в библиотеке?
Каин заводит джип и включает отопление.
— Он ночует рядом. Я сажусь на лестницу снаружи, иногда он меня находит… если голоден или хочет поговорить.
— О чем вы разговариваете?
— Да обо всем. О государственных агентах, которые его преследуют, о французской мафии, о том, что американцев пытаются усыпить с помощью гипносообщений в реалити-шоу — в этом он может быть прав, кстати. Но иногда мы разговариваем об Айзеке.
— У тебя есть представление, кем был Айзек до того, как оказался на улице?
Каин качает головой:
— Бу говорит, он был важным человеком, но что это означает…
— Это играет большую роль для твоей книги? — Я засовываю руки под куртку на коленях. — Изменит ли прошлое Айзека ее сюжет?
— Нет. Не изменит. — Он слабо улыбается. — Дело уже не в книге. Я хочу узнать об Айзеке больше, выяснить, кто его убил, даже если этим человеком окажется другой бедолага с улицы, который хотел забрать у него одежду, еду или спальное место.
Я беру Каина за руку. Действие импульсивное, необдуманное, но отменить его я уже не могу. Так что просто сижу и держу его за руку, слегка шокированная тем, что я сделала, и не уверенная, что буду делать дальше. Если Каин удивлен, он этого не показывает.
— Я надеялся, что в момент ясного сознания Бу подкинет мне зацепку насчет прошлого Айзека. Может, о семье…
— Айзек сам ничего не рассказывал?
— У меня сложилось впечатление, что он родом из Бостона, но не уверен, есть ли на это основания. Может, мне так показалось потому, что я чувствовал себя абсолютно потерянным, а Айзек указал путь.
От стука по стеклу мы оба вздрагиваем. Бу вернулся. Он нервный, злой.
Каин опускает стекло:
— Бу…
— Она знает? — Бу стучит по машине. — Она знает, что ты сделал? Наверняка не рассказал ей. Она знает, что ты сделал, Авель?
— Бу, успокойся, приятель.
— Ты сделаешь снова. Он заплатил мне, чтобы я сделал снова… и я сделал. Между ребер и к позвоночнику.
— Жди здесь, — шепчет Каин, поднимая стекло и собираясь выходить.
— Каин…
— Я буду в порядке… просто успокою его. Не выходи. — Он открывает дверь, отталкивая Бу от машины, выбирается наружу и резко ее захлопывает. Бу продолжает кричать и рьяно жестикулировать, Каин отводит его от автомобиля. Я вижу их в свете фар. Не могу разобрать слова, но понимаю, что они ругаются. Бу указывает на меня. Каин передает ему какой-то предмет. Бу его забирает, а затем без предупреждения бьет Каина, попадая по виску. Каин падает.
Я хватаю телефон, чтобы позвонить в полицию, и выскакиваю из автомобиля. Бу переключает внимание на меня. На секунду мне кажется, что он нападет.
— Ты не знаешь, что он сделал, — лихорадочно говорит Бу. — А я видел. Не мог остановить, но за проступок всегда будет расплата, наказание.
Я медленно приближаюсь к Каину, и Бу разворачивается и убегает.
— Каин?
Я падаю рядом с ним на колени. Только теперь вижу разбитое стекло на асфальте и кровь у него на голове. Каин стонет и дотрагивается до раны над виском. Я набираю скорую, продолжая с ним разговаривать. Кажется, нужно следить за тем, чтобы он не терял сознание. Поп-культурная медицина. Любой человек, смотревший сериалы, расскажет, что раненый человек должен оставаться в сознании.
— Каин, скажи что-нибудь!
— Кому ты звонишь? — Каин медленно садится. Он все еще оглушен, а из раны течет кровь.
— В скорую… в полицию.
— Не надо.
— У тебя кровь!
— Правда, Фредди, не надо. — Шатаясь, он поднимается на ноги.
Я забываю про телефон и помогаю ему встать. Он тяжело опирается на мое плечо, но все же держится на ногах.
— Он не вернется, — говорит Каин, когда я оглядываюсь в поисках Бу.
— Ты сказал, он не опасен, — бормочу я, отводя его к джипу. Сажаю на пассажирское сиденье. Каин слабо протестует.
— Ты не в состоянии водить.
— В бардачке есть лоскуты ткани, — говорит он, пытаясь остановить кровотечение ладонью.
Я заглядываю внутрь. Куча тряпья, явно использовавшаяся для ухода за джипом.