— Конечно нет. Есть такие штуки, называются «уберы». — Мэриголд не отрывает взгляда от Каина. — Я так понимаю, у полицейских в головах провода перемкнуло… Я так и знала!
Бросаю взгляд на Каина.
Он вздыхает:
— Если они утверждают, что я недавно кого-то убил, то да, у них в головах провода перемкнуло.
— Недавно?
Я объявляю, что пойду варить кофе.
Каин и Мэриголд устраиваются на кухне, и он рассказывает ей примерно то же самое, что рассказал мне. Долгое время Мэриголд молчит.
— Ты не собирался его убивать, — говорит она. — Отчима?
Каин отвечает не сразу:
— Нет, но и не собирался не убивать. Просто хотел, чтобы он выпустил меня.
Она сжимает его в объятьях:
— Мне так жаль, Каин.
Он едва умудряется не пролить свой кофе.
— Что у тебя были за адвокаты? — восклицает она, не разжимая рук. — Какой идиот позволил тебе сесть в тюрьму?
— У меня было несколько. Я их почти не видел, честно говоря. — По лицу его пробегает тень. — Отчим был полицейский, Мэриголд. Мало того что я его убил. Они не хотели, чтобы я запятнал его репутацию.
Мэриголд трясет головой:
— Тебе надо их засудить! Это же абсурд!
— Может, ты и права, но я бы хотел оставить это дело позади.
— Но…
— Сделай мне одолжение, Мэриголд. Расскажи Уиту? Если буду пересказывать все в третий раз, почувствую себя Старым Мореходом.
Мэриголд кивает:
— Да, конечно. — Смотрит на меня. — А о вас двоих можно рассказать?
Каин слегка озадачен вопросом, однако ответ оставляет за мной.
Я открываю последний пакет любимых шоколадных бисквитов и сажусь за стол.
— Да, но только не приукрашивай.
— Не приукрашивай! — Мэриголд возмущена. — Вы тут писатели! — На ее глаза наворачиваются слезы. — Я так счастлива за вас.
Пытаясь увести ситуацию в менее неловкое русло, я раздаю свои драгоценные бисквиты.
Мы едим их вместе. Я показываю Каину с Мэриголд, как пить кофе сквозь бисквит — эту практику австралийцы считают чуть ли не своим главным вкладом в гастрономическую культуру. Нужно успеть сделать глоток до того, как бисквит развалится, и для освоения этого навыка нужны часы тренировок, которых нет ни у Мэриголд, ни у Каина.
По крайней мере, наше занятие отгоняет повисшую над нами серьезность. Есть простая радость в шоколаде, кофе и странных способах их потребления.
— Тебя подвезти домой, Мэриголд? — Каин встает и берет меня за руку. — Я думаю, мне пора вернуться и навести порядок в квартире.
— А что не так с квартирой?
— Обыск проводили. Кажется, у стражей порядка было соревнование: кто сгребет мои вещи в самую большую кучу.
— Ужасно… это вообще законно?
— Ага. — Каин с сожалением кивает. — Законно. И обыскивают очень тщательно.
— Мы поможем прибраться! — заявляет Мэриголд.
— Спасибо. — Каин относит пустые чашки в раковину. — Но я справлюсь.
— Нет, не справишься. — Мэриголд непреклонна. — Ты не должен разбираться с этим в одиночестве. Когда рук много и все такое.
Каин выглядит так, будто его загоняют в ловушку.
Я предлагаю дать ему немного пространства:
— Он позвонит, если ему понадобится помощь.
Однако Мэриголд неумолима:
— Мы с Фредди не сможем заснуть, зная, что ты там один убираешь квартиру.
— Мэриголд, я должен разобраться с этим самостоятельно.
— Нет, не должен. Для этого нужны друзья! — Мэриголд вновь начинает плакать. А я вновь удивляюсь хрупкости натуры, которая прячется у нее внутри.
Возможно, Каин думает о том же, потому что наконец сдается под напором ее товарищеского духа:
— Ладно. Спасибо.
Я беру пальто, переодеваюсь в рубашку, у которой не оторвали пуговицы, и вместе мы направляемся к джипу Каина.
— Извини, — шепчу я, как только Мэриголд отходит подальше. — Хочешь, я скажу ей…
— Нет, все нормально. Мою главную тайну все уже знают.