Дорогая Ханна!
Ах да, тот самый первый автобиографический роман! Мой, к счастью, лежит в ящике стола. Свою цель он выполнил: изгнал моих демонов, сказал все те вещи, о которых мне хотелось кричать. Первая книга — это что-то вроде литературной истерики. Хорошо, что у меня хватило здравого смысла никому ее не показывать — иначе меня бы арестовали или запихнули в психушку.
Должен признать, это гениально — опубликовать свои самые темные секреты в виде романа. Так сказать, спрятать у всех на виду. В этом есть смысл. Хотя убийцы не хотят быть пойманными, они мечтают о признании за свои дела, за то, как ловко они прячутся от закона. Так что рассказать о содеянном в романе — прекрасный вариант.
Я бы и сам прочитал книгу Каина!
Пару глав назад мы говорили об очередном убийстве. Ты могла забыть, или тебя отвлекла проблема с компьютером. Я уже отправлял тебе фотографии сцены преступления, но к этому письму прикреплю еще несколько с другого инцидента. У меня хорошо получается находить и незаметно фотографировать всякие преступления.
Как видишь, в этот раз жертва женщина. Она умерла от травмы головы: похоже, ее ударили тупым предметом — кирпичом или молотком. Я подумал, что, раз она похожа на Кэролайн и убили ее похожим образом, это поможет тебе соединить преступления и показать эволюцию Каина как человека, который убил по необходимости, а потом понял, что ему это нравится. Такое случается, я уверен. Как иначе ты поймешь, что тебе нравится убивать людей, пока ты сам не лишишь кого-то жизни и не откроешь для себя ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что ты держишь в руках само существование и можешь его погасить? Я предполагаю, конечно же.
Посмотри фотографии и скажи, что думаешь.
Должен признать, становится очень интересно.
В девять утра я звоню детективу Джустине Дуайер:
— Детектив Дуайер? Мне сказали, вы хотите со мной поговорить. Мне приехать в участок?
— О нет, не стоит. Мне нужно уточнить парочку вещей. Вы сейчас дома, Уинифред?
— Да…
— Я буду проезжать мимо по пути в суд. Могу зайти к вам… скажем, через полчаса?
Я медлю с ответом. Каин все еще у меня в кровати.
— Не уверена…
— Это займет всего пару минут. Могу встретиться с вами в фойе, если вам так удобнее.
— Да, хорошо, думаю, так будет нормально.
Я кладу телефон на тумбочку, и Каин сонно притягивает меня к себе.
— Надо одеваться, — жалуюсь я. — Детектив Дуайер приедет со мной поговорить.
— Зачем?
— Не знаю… Мы встречаемся в фойе.
Каин трет лицо.
— Мне тоже нужно собираться, — говорит он. — Надо поговорить с агентом, позвонить матери, купить новый телефон… не в таком порядке, конечно же.
Пока Каин в душе, я завариваю кофе, потом мы вместе жарим тосты. Делаем пару глотков, уже девять тридцать, и мы бросаем завтракать.
— Я провожу тебя до фойе, — предлагает Каин, надевая куртку.
Я хватаю записную книжку, пишу свой номер на чистой странице и передаю ее Каину:
— Позвони, когда купишь телефон, чтобы у меня был твой номер. — Секунду я молчу, а потом выпаливаю: — Каин, тебе правда стоит подумать об адвокате.
Его лицо слегка мрачнеет.
— В прошлый раз у меня тоже были адвокаты, Фредди. Хорошие. Мать продала дом, чтобы им заплатить. А меня все равно упекли за решетку на семь лет.
Я притягиваю его к себе.