Помнится, Н.С. Хрущев на съезде партии во всеуслышание завил о том, что он есть накопитель богатств, что его правительство, его страна создаст в 1980 году материально-техническую базу коммунизма. Это было смелое слово сильного государственника, точно определившего свое место накопителя, создателя базы в истории огромной страны. Аналогичную базу, только не коммунизма, создавали в поте лица подчиненные Екатерины Великой. Естественно, накапливая для страны в целом, они не забывали о себе, и надо сразу оговориться, что императрица внимательно и чутко следила за тем, чтобы свои личные богатства накапливали только те, кто много и с пользой работает на государство в целом. И в этом ей, забегая вперед, отметим, очень помогала любвеобильность, которой помогли позавидовать и Екатерина I, и Елизавета. Частая и регулярная смена фаворитов давала возможность взрыхлять управленческую почву государства, а также военное руководство…
В 50–60-е годы ХХ века московская и подмосковная молодежь (от студенческой до уркаганской) любила смаковать скабрезные анекдоты с Екатериной II в главной роли. На рубеже XX–XXI веков на книжных прилавках появилась разнообразная литература, в том числе и о жизни и деятельности великой императрицы, а также ее сочинения. Пишут о ней по-разному. Некоторые русофилы сводят значение этой великой женщины в русской истории к нулю – и это не логично. Другие говорят больше о ее амурных делах – и это тоже однобокий взгляд, хотя некоторым женщинам он может и понравиться.
Кто-то взахлеб рассказывает о ней как о писателе, а то и о философе (каковым она, естественно, не являлась). Кому-то кажутся безукоризненными все ее шаги политика и государственника… То есть мнения самые разные, и подходы к исследованию жизни и деятельности Екатерины II различные. И главное, все забывают о том, что этой женщине прежде всего крупно повезло, так крупно, как не везло ни одному русскому князю, царю, императору российскому, генсеку, президенту!
Именно – очень крупно повезло! Всю свою жизнь она была самой собой, не сделала ничего против своей воли, правила как жила, жила как правила, меняла мужиков, писала от нечего делать всякую (небесталанную!) ерундистику и стала Великой. Вот как бывает!
Она родилась в 1729 году в семье младшего брата маленького немецкого княжества «фюрста». При рождении получила имя Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская. Мать ее из дома Гольштейн-Готторп приходилась двоюродной теткой будущему императору Петру III. На этом родственные связи новорожденной с Россией заканчивались.
В 1743 году Елизавета Петровна вызвала ее с матерью в Санкт-Петербург. Императрице понравилась худородная девица германских кровей, а сама Софья Фредерика Августа, поняв, на какую роль ее прочит дочь Петра Великого, бесплодная императрица, сделала все возможное, чтобы понравиться российской повелительнице и ее двору. Благо, способностей и трудолюбия у нее для этого важного дела было в избытке. Ее крестили по православному обряду, она получила имя Екатерины Алексеевны. С первых дней на новой родине, а Россия действительно стала для нее родиной, будущая императрица упорно занималась русским языком, много читала: философию, художественную литературу, историю.
В 1745 году она была обвенчана с великим князем Петром. Через девять лет, в 1754 году, у нее родился сын Павел. Свою главную задачу она исполнила – дала Российской империи законного наследника престола.
Елизавета Петровна отняла у родителей сына, и этот факт стал еще одной причиной охлаждения между супругами. Екатерине Алексеевне со дня замужества не нравился Петр III, физически слабый, малоразвитый, чудаковатый, с лицом, обезображенным оспой, и с упрямым характером.
Жизнь разводила этих людей все дальше друг от друга, чему, естественно, сопутствовали развращенные нравы во дворце. Петр III, то ли по любви, то ли в отместку законной супруге, то ли потому, что без этого никак нельзя было, увлекся Елизаветой Воронцовой. У Екатерины, спокойно отнесшейся к этому, «предметов увлечений» было куда больше. Елизавета, внешне не проявляя свой царственный интерес к похождениям матери наследника российского престола, лишь однажды возмутилась, когда узнала о страстной любовной связи с поляком Станиславом Понятовским и с английским послом Вильямсом, признав эти романы государственной изменой.
Над Екатериной нависла серьезная опасность. Однако после двух ночных рандеву с императрицей тучи рассеялись, Елизавета простила ее, но и Екатерина после этого стала осторожней в выборе партнеров. Секс – сексом, а государственные интересы блюсти надо. После бесед с императрицей Екатерина Алексеевна стала чуть осторожней и разборчивей, больше времени уделяя самообразованию, чтению и вдумчивой работе над книгами.
