Однажды она помолилась святому Викентию, защитнику французов, дала обет построить после рождения сына монастырь в честь святого Викентия. Бог услышал ее молитвы. Вскоре Анна родила сына. Его назвали новым для Франции греческим именем – Филипп. После этого дела пошли лучше. Анна на радость королю и французам родила еще двух сыновей: Роберта, он умер в детстве, и Гуго, который явился родоначальником королевской линии Вермандуа.
Теперь Анна полностью переключилась на воспитание своих сыновей, благо опыт матери у нее был свеж в памяти, да и сама она имела педагогический талант. Филипп I и Гуго Великий получили серьезное «монаршее» воспитание.
Положение Генриха I и Анны Русской, видимо, было не столь уж прочным. Только этим можно объяснить тот факт, что 23 мая 1059 года в Реймсском соборе Генрих I передал Филиппу I, семилетнему, французский трон, и сын, естественно, в присутствии знати прочитал клятву «будущего короля». В стране действительно было неспокойно. Как и во всей Европе. Положение усугублялось еще и тем, что быстро усиливался герцог Нормандии Вильгельм I. От него можно было ожидать любой каверзы. Поэтому передача Генрихом I власти Филиппу говорит о многом. В том числе и о хорошем отношении старого короля к его супруге, матери его сына! А это, в свою очередь, говорит о том, что Анна Русская была хорошей ему женой, что он верил в ее способности и возможности, в ее государственный ум и такт.
Богатырским здоровьем Генрих I не отличался. Свою близкую кончину он, видимо, предчувствовал. И, естественно, он хотел передать Францию в надежные руки.
В 1060 году он умер. Анна стала регентшей юного короля. В том же году она переехала с сыном в замок Санлис неподалеку от Парижа и прожила несколько лет. Рядом, в местечке Витель, возводился основанный ей, согласно обету, монастырь Сен-Венсен. Здесь же, в замке, шла напряженная государственная и культурно-религиозная жизнь регентши, что официально подтверждается ее подписями на многочисленных государственных и других документах.
Здесь же приблизительно в 1062 году началась новая страница жизни Анны, королевы Франции: ее любовь с графом Раулем III, потомком Карла Великого, богатым, независимым человеком, дважды женатым. Первая его жена умерла в 1053 году, вторую он уличил в супружеской неверности и расстался, ожидая расторжения брака.
Источники уверяют, что Рауль де Крепи и де Валуа впервые увидел Анну в лесу в окрестностях Санлиса, когда она охотилась верхом на лихом скакуне. Было ей в ту пору от 30 до 38 лет. Изящный возраст для любви! Конечно же, они могли встретиться и раньше. Рауль де Крепи, один из самых могущественных феодалов Франции, хоть и прослыл человеком своенравным, хоть и оспаривал право на французскую корону с Капетингами, хоть и игнорировал частенько постановления короля и волю самого папы римского, не был таким задиристым, как, скажем, тот же Вильгельм, и наверняка, даже любопытства ради, он побывал хотя бы уж на одном из пиров у короля после женитьбы последнего на дочери конунга русов. Но старофранцузские хроники этого не подметили, не зафиксировали. Оно так и романтичнее!
Увидев всадницу, Анну, Рауль влюбился в нее, и она ответила взаимностью. Что же им в таком случае оставалось делать? Ясно, что брак этой красивой пары мало кому во Франции и в Западной Европе понравился бы. Потомок Карла Великого не страдал отсутствием амбиций. Он наверняка мог бы воспользоваться благоприятной ситуацией и занять французский престол. Такие мысли будоражили всех заинтересованных, в том числе и папу римского, который делал все, чтобы не дать ни одному монарху Европы возвыситься. Кстати, именно поэтому католическая церковь поддержала Вильгельма I с его идеей вторжения на Альбион, короли и религиозные деятели которого всегда проявляли самостоятельность. Боялись усиления Рауля и другие монархи Европы, и французская знать. Но боялись этого человека перечисленные и неперечисленные политические силы и отдельно взятые феодалы, короли, кардиналы, папы и так далее зря! Потому что по-настоящему влюбленного человека власть не манит. У него своих забот хватает. У него – любовь.
Анна тоже влюбилась не на шутку, но очень вовремя! В самом деле, долг она свой как французская королева, как русская княжна, как бывшая жена Генриха I, мать любящих ее до конца жизни сыновей, выполнила. Никого не подвела, никого не предала, никому плохого не сделала (оставим, в конце концов, в покое Вильгельма Завоевателя!), никому не изменила, красу свою сберегла и физическую, и духовную – ну зачем же ей было скромничать и удаляться от себя же самой, еще не потерявшей вкус к любви и влюбившейся, в какие-нибудь «бабушкины заботы», а то и в монастырь?!
Она осталась в миру! И правильно сделала.
