Известен миф о Дидоне, финикийской царице, ставшей основательницей и царицей Карфагена. Храня верность своему убитому супругу и желая избежать домогательств царя Ярба, она добровольно приняла смерть на костре. Более известна версия Вергилия (70–19 гг. до н. э.), согласно которой Дидона оказала гостеприимство Энею, приставшему к ее берегам, и влюбилась в него. При этом она на время забыла своего покойного супруга. Почувствовав, что любовь к Энею перешла в «страсть, которая наполняет душу и разрушает ее». Дидона сама лишила себя жизни. Римский поэт Вергилий хотел противопоставить ей пример той эпидемии разводов, которой оказались подвержены женщины в правление Августа. Он как бы напоминал им слова греческого писателя Плутарха: «Благословен для женщины первый брак, но проклят второй».
Моральные требования эпохи были различны для женщин и для мужчин. Женщинам предписывалось подавлять свою якобы чувственную природу и не выходить замуж вновь, мужчина же. напротив, именно в силу своей чувственной природы должен был по возможности скорее жениться снова, чтобы не поддаться соблазнам развратной жизни. В качестве курьеза можно привести письмо египтянина, которого три года мучил дух его жены (или собственная совесть?), так что он решил положить это письмо ей в могилу: «Что я тебе сделал? Почему ты так взялась за меня, несчастного, хоть я ничего плохого не сделал тебе, когда ты была жива? Я женился на тебе молодым, был всегда вместе с тобой и никогда не обманывал тебя с другой женщиной. Я всегда старался ничем тебя не обидеть. Пока ты была жива, я обращался с тобой хорошо. Почему же ты мешаешь мне (жениться еще раз и) стать снова счастливым?»
Совсем иначе звучит письмо, с которым одна римская женщина, умирая, обратилась к находившемуся в отъезде мужу и к своим детям: «Если я уйду от вас. дорогой муж мой Павел, ты должен заменить меня детям. Будь с ними нежен и. когда станешь их целовать, добавь каждому еще один поцелуй от меня. Женись снова! А вы, дети, будьте добры с мачехой и не хвалите меня перед ней открыто, чтобы ее не уязвлять. Если отец останется один, то облегчите ему грядущую старость и не отказывайте ему ни в какой заботе. Пусть столько лет, сколько отняла у меня смерть, прибавится Павлу и вам. Пусть ты, Павел, до старости будешь радоваться своим детям. Ваша Корнелия».
В страхе вопрошает женщина зеркало: не оставило ли время предательских следов на ее лице? Ее жизнь в большей степени, чем жизнь мужчины, зависит от физиологических процессов, происходящих в ее теле. Ее существование определяется этими сравнительно регулярными процессами. Внезапно происходит перемена, которая характеризуется органическими нарушениями.
Как можно задержать недомогания климактерического периода, остаться молодой, перехитрить зеркало и календарь? Роковой необратимый процесс делает свое разрушительное дело. Наступает момент, когда надо подвести черту и принять биологическую неизбежность, отказавшись от иллюзорных надежд, будто можно еще что-то изменить с помощью косметики или молитв.
Разве что богиня Гера была счастлива: пройдя через три жизненные фазы — девичества, супружества и вдовства, — она могла искупаться в источнике и выйти из воды помолодевшей, чтобы начать все заново. «Ах, постареть — вздыхает Сапфо — кто этого не хочет и кто этого не боится?» С горьким юмором говорит великая поэтесса с Лесбоса о смерти: «Это бедствие. Будь это благом, тогда бы и боги смертными стали». Она по себе хорошо знала, что такое страх старости. Меняется организм. слабеют силы, усталость, болезни, потребность в уходе дают о себе знать все более. Безумная мечта овладевает стареющей женщиной: еще раз оказаться любимой, хотя бы немного, услышать ободряющее слово. Ночью, проснувшись и осознав свое одиночество, она заливается слезами. Жалобно звучат последние песни Сапфо:
…Немеет язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят.
Ничего не видя, глаза, в ушах же —
Звон непрерывный.
Потом жарким я обливаюсь, дрожью
Члены все охвачены, зеленее
Становлюсь травы, и вот-вот как будто
с жизнью прощусь я[93].
У Аристофана Лисистрата жалуется: «Быстро проходят молодые женские годы, а потом сидит она одиноко и листает книгу сновидений».
