Согласно Талмуду, женщина могла тратить десятую часть денег, предназначенных для хозяйства, на одежду и украшения. В древности у всех цивилизованных народов употребление косметики достигло уровня, который выдержит любое сравнение с современностью. В одном фрагменте у Аристофана перечисляется каталог «средств красоты», среди прочего названы: красители для волос, парики, румяна (анхуса), сульфид свинца, мирра, пемза, косметические средства из водорослей, краска для глаз, золотой порошок и золотые украшения для волос, золотые сетки для волос, заколки для волос, косметические мушки и многое другое, чему мы сегодня даже не знаем названия. Овидий (43 г. до н. э. — 18 г. н. э.) советовал женщинам среди средств, которые могли бы освежить их увядающую красоту, лечение ослиным молоком, маски из теста, парики из настоящих белокурых германских волос, вставные зубы из слоновой кости или взятые у детей рабов, родосскую мазь, способную разгладить уродливые морщины и складки и пробудить на увядших щеках «розовую зарю».
Ни одна женщина не желала склониться перед напором времени и казаться старше, чем она чувствовала себя в душе. Одна римская матрона, уже достигшая определенного возраста, писала своему зятю, находившемуся на Родосе: «Пришли мне баночку родосской медовой мази, которая так хорошо снимает морщины у глаз».
Попробуем себе представить в жизни модели мраморные скульптуры Праксителя, Лисиппа или Фидия: на любом международном конкурсе красоты в античную эпоху гречанки, без сомнения, заняли бы первое место. У всех этих юных женщин, прекрасно сложенных, узкобедрых, прелестных, были «идеальные» формы тела, предназначенного для любви. Но это были гетеры. «Порядочные» женщины моделью для художника служить не могли.
Художников-творцов вдохновляли эротические переживания; главным для них было передать чарующую прелесть женского тела, но лица, неповторимая индивидуальность их не интересовали; напротив, они нивелировали индивидуальные черты, создавая обобщенно-правильный, совершенный профиль. Гетеры, изваянные в мраморе, представали божественными существами, но главным в них было совершенство их наготы, иногда наполовину прикрытой прилегающими складчатыми одеждами, которые лишь дразнили воображение; эротизм «чудесного женского тела» был для художников важнее «физиономий».
Под физиономией греки подразумевали «запечатленные черты», внешние признаки, по которым распознают личность. Сейчас, говоря о физиономии, имеют в виду выраженность каких-то характерных свойств, которые присущи именно данному человеку и отражают его особенную суть; «четкий характер» — это тип человека. который остается верен сам себе и действует по определенным принципам. Согласно одному американскому психологу, всякий человек является в определенном отношении таким же. как
Гиппократ выводил разнообразие индивидуальных признаков из различных темпераментов, которые, согласно его воззрениям, являются результатом неравного смешения четырех основных «телесных соков»: крови, слизи (греч. «флегма»), желтой и черной желчи (греч. «холе»). Так он различал сангвиников, флегматиков, меланхоликов и холериков. Платон насчитывал лишь три варианта. Трем сословиям в его идеальном государстве: сословию философов и властителей, военному сословию и сословию кормильцев (земледельцы и ремесленники) — соответствует разделение людей на три слоя: самый нижний слой составляют «люди страстей», у которых наиболее сильно выражено стремление к самосохранению и сексуальное влечение. Второй слой — это люди с прямым, честным, но заурядным характером. Высший слой, или слой господ, — это люди со склонностью к духовным занятиям.
Человек — это прежде всего мужчина или женщина, которые различаются как своими индивидуальными чертами, свойствами и способностями, так и устройством тела и множеством связанных с этим функций и свойств; поэтому находятся философы, склонные еще более облегчить себе задачу: они делят людей всего на два типа: мужской и женский— с разными душевными свойствами, особенностями, неодинаковыми задатками и характером поведения.
