– Кстати, доктор, ведь прошлой ночью у миссис Поттс повторился сердечный приступ, да и смерть Мака на нее повлияла. А как она теперь?
Доктор Иннис пожал плечами.
– О ее сердце трудно судить, мистер Квин. Нам не известны ни ее внутренние ресурсы, ни то, хочет ли она жить в принципе. Скажу лишь, что до сих пор она жива только потому, что пока такое желание было. Других причин нет. Фактически, ей давно полагалось умереть.
– Мы можем поговорить с ней? Только один вопрос. А потом приступим к нашей мрачной работе.
Доктор снова пожал плечами.
– Попробуйте. Врачи рекомендуют в подобных случаях абсолютный покой, поэтому я попрошу вас завершить свою беседу как можно быстрее.
– Хорошо.
– Она будет жить вечно, – резко бросила Сэлли. – Она останется коптить небо и после нашей смерти.
Доктор Иннис окинул ее странным взглядом и уже открыл рот, собираясь что-то произнести, но тут инспектор Квин постучал в дверь Старухи. Ответа не последовало, и они вошли в гостиную без разрешения. Иннис направился в спальню.
– Миссис Поттс, – сказал доктор Иннис.
Старуха, как обычно, лежала в своей постели на двух подушках, глаза ее были открыты. Кружевной чепец криво покрывал ее голову.
Сэлли, пронзительно вскрикнув, вбежала в спальню. Чарли бросился за ней.
– Ее призвал господь, – молвила Бриджит. – Она позвонила мне часа полтора назад и сказала, чтобы я к ней не заходила, потому что ей хочется отдохнуть. Бедняжка осталась наедине с господом богом и святыми небесами. Разве я могла знать, что так получится? Это все. Помоги мне бог! Умерла! У меня такое чувство, что наступил конец света.
– Не делайте из тела подопытную обезьяну, – резко сказал доктору инспектор Квин.
– Я и не делаю! – взвизгнул тот. – Вы просили меня осмотреть ее, и я подчинился. Эта женщина была моей пациенткой, и она умерла в мое отсутствие. Я имею право ее обследовать. У меня есть подозрение…
– Джентльмены, джентльмены, – устало произнес Эллери. – Ответьте, умерла ли Корнелия Поттс естественной смертью или ей немного помогли? Больше ничего.
– Смерть естественная, мистер Квин. Отказало сердце. Она скончалась примерно час назад.
– Естественная… – Инспектор погрыз кончики усов. Он молча смотрел на труп, словно чего-то ожидая.
– Возбуждение и напряжение прошедшей недели тоже повлияли на нее. Я предупреждал, что это произойдет. – Иннис надел шляпу, холодно поклонился и зашагал к двери.
– Одну минуту, доктор, – остановил его инспектор. – Старый Прути все проверит, даже Иегова не спасет вас, если вы что-нибудь скрыли. – Он повернулся к сыну. – Эллери, что ты делаешь?
– Занимаюсь «осмотром места преступления», если, конечно, это преступление. Находки говорят, что Корнелия Поттс что-то печатала, когда за ней явился ангел смерти.
– Печатала? – быстро переспросил инспектор.
Эллери указал на портативную пишущую машинку, которая стояла на столике возле кровати. Было похоже, что смерть наступила раньше, чем была закончена работа на машинке. Рядом с ней стояла коробка, заполненная бумагой и конвертами. Крышка была открыта.
– Что это? – нахмурился инспектор.
Эллери указывал на правую руку Старухи. Руку чуть прикрывала простыня, и инспектор наклонился, чтобы получше ее рассмотреть. То, что он увидел, заставило его широко раскрыть глаза. В кулаке Старуха сжимала большой запечатанный конверт, похожий на конверты из коробки. Инспектор с трудом извлек его из руки покойницы и поднес к свету. На лицевой стороне было напечатано: «Последняя воля и завещание». Ниже шла подпись карандашом: «Корнелия Поттс».
– Я успокоил Сэлли, – бесстрастно произнес Чарли, входя в комнату. – Что это? Убийство?
– Доктор Иннис констатировал естественную смерть.
– Ни за что не поверю, пока доктор Прути не подтвердит это, – заявил инспектор. – Чарли, посмотрите, что мы нашли у нее в руке. Помнится, вы утверждали, что у нее есть завещание.
– Да. – Чарли хмуро взял конверт. – Только не говорите, что она написала новое!
– Но, похоже, это так, – сказал Эллери. – Слушай, Чарли, у нее был оригинал?
– О, конечно.
– А где она его хранила?
– В ящике этого столика. Справа от кровати, – объяснил Пакстон.
Эллери заглянул внутрь. Там было пусто.
– Завещание лежало в конверте?
– Последний раз я видел его незапечатанным, – пробормотал Чарли.
Этот конверт новый и печати свежие.
– Может, перед смертью она просто сунула завещание в конверт?
– А для чего? – пожал плечами инспектор. – Впрочем, после похорон мы все узнаем.
Он отдал конверт Чарли Пакстону, и они вышли из спальни Старухи.
Итак, наступил конец династии. Старая Бриджит Кеннивели рыдала, слуги были расстроены. Многие из них в жизни не имели других хозяев, кроме Старухи. Казалось, не потрясла смерть Старухи лишь ее детей, которых она любила, и Сэлли, которую она ненавидела. После первой реакции на кончину матери, девушка почувствовала облегчение. Она испытывала и стыд, и страх, и радость одновременно.
Сэлли оставалась в своей комнате, а внизу, возле двери, детектив Флинт курил сигареты и читал отчеты о скачках.
