– Не только. Там вообще не слыхали об этом болтуне. – Инспектор покрутил усы. – Серьезных выводов отсюда, конечно, не сделаешь. Ведь я сообщил им только имя и приметы. А может, майор носил тогда другую фамилию. В таком случае он действительно трепач.
Эллери закурил сигарету и нахмурился. Инспектор поколебался, потом сел в кресло и закрыл глаза.
– Дело Поттсов закрыто, но все же я хочу спросить у тебя…
– О чем, отец?
– Когда мы прикидывали разные варианты, ты заявил, что, по-твоему, майор Гоч мог иметь мотив для преступления. Да нет, теперь это, конечно, не важно…
– Все правильно, я так говорил, но, наверное, это была обычная фантазия.
– Вот уж не думал, что ты способен фантазировать, – пробормотал инспектор. – И все-таки что ты имел в виду?
Эллери пожал плечами.
– Вспомни тот день, когда мы отправились к Старухе с просьбой воспользоваться своим авторитетом, дабы предотвратить еще одно убийство, и нашли ее уже мертвой.
– Ну?
– Помнишь, поднимаясь по лестнице, я сказал доктору Иннису, что у меня только один вопрос к миссис Поттс?
– Конечно. А какой?
– Я собирался поинтересоваться, видела ли она когда-нибудь своего первого мужа, – неторопливо произнес Эллери.
Инспектор Квин разинул рот.
– Первого мужа? То есть Бахуса Поттса?
– А кого же еще?
– Но он умер.
– Умер для закона, отец. Это разные вещи – умереть для закона и умереть фактически. Просто мне подумалось, что Бахус Поттс может оказаться жив.
– Гм… – Инспектор помолчал. – Мне такое и в голову не приходило. Но ты не ответил на мой вопрос. Что ты имел в виду, когда говорил о майоре Гоче как о возможном преступнике?
– Почему же, как раз ответил.
– Ты… ты полагаешь… Бахус Поттс… майор Гоч…
Инспектор начал смеяться. Он смеялся так долго, что из глаз его потекли слезы.
– Ох, как хорошо, что мы занимались этой историей, – простонал он сквозь смех. – Еще неделя – и ты придумаешь такое!..
– Смейся, смейся, – спокойно кивнул Эллери. – Я же предупредил, что это только фантазия. Но, с другой стороны, почему бы моим предположениям не оказаться правдой? Гоч вполне может быть Поттсом Первым.
– А я Ричардом Вторым.
– Очаровательное замечание, – пробормотал Эллери. – Корнелия Поттс объявила своего мужа умершим спустя семь лет со дня его исчезновения и вышла замуж за Стефана Брента. У него был компаньон «майор Гоч». Многолетние странствия наложили отпечаток на лицо майора, но Корнелия все-таки узнала в нем Бахуса Поттса. Получается двоемужество? Необыкновенная ситуация…
– Ты бредишь.
– …И «майор Гоч» свил себе неплохое гнездышко. Церковь не прощает подобных вещей, общество – тоже. Корнелия Поттс попала в ловушку… Эта версия сперва показалась мне дикой, отец. Когда Чарли Пакстон рассказывал о жизни Старухи, то не очень определенно пояснил, почему она терпит в доме «майора». А действительно, почему? Она официальная жена Брента, у них дети… ее репутация… ее дело…
– Терпит… – раздраженно повторил инспектор. – Я как идиот слушаю эту красивую сказку… Зачем же ему в таком случае убивать близнецов?
– Два мужа – неразлучные друзья – бесконечно играют в шашки… Как? О, у него определенно есть причина. Мы говорили, отец, что в семье Поттсов продолжится процесс ликвидации ее членов. И кто станет следующим? Сэлли Брент ответила на этот вопрос. Умрут единственные нормальные люди. Бренты.
– Итак?
– Итак, предположим, что Поттс Первый вернулся домой в качестве «майора Гоча». Мог он приехать с ненавистью к своему преемнику, а не как друг по скитаниям в южных морях?
– А-а-а, – протянул инспектор.
– Могла у него возникнуть ненависть к трем детям, которые появились у Стива и Корнелии Поттс? Разве легко ему было примириться с тем, что миллионы достанутся Бобу, Маку и Сэлли? Мог стать причиной его преступлений страх за безопасность собственных детей, за трех болванов – Тэрлоу, Луэллу и Горация? Почему бы ему не обдумать план уничтожения соперников? Сперва Мака и Боба, потом Сэлли и, наконец, самого Брента? Не забудь, отец, что если Гоч – это Поттс, то он – безумец. Его отпрыски – доказательство тому.
Инспектор покачал головой.
– Хорошо, что признание Старухи разбивает твою теорию в прах.
– Признание Старухи… – странным голосом повторил Эллери.
– А что с ним? – вскинулся инспектор.
– Разве я что-нибудь сказал?
– Но твой тон…
– Случайно вырвалось, отец, – улыбнулся Эллери. – Мне нужно в уборную.
Инспектор швырнул в него подушку.
– А мне нужно отправить Пакстону завещание и признание Старухи. У нас есть фотокопии. Тэрлоу хочет иметь бумаги у себя. Я обещаю тебе, сын мой, что никому не скажу о твоей версии «Гоч – Поттс».
Эллери кинул подушку обратно.
