Опустив глаза, он увидел, что сидит на земле около сгоревшего дома под мелким дождем. Ему вывернули карманы и облегчили их.
– Эй! – произнес он.
Какое-то движение привлекло его внимание: медленно, очень плавно он повернул голову и увидел человека, стоявшего возле машины, его машины. А человек был… этот прохвост Мортон.
Мортон собирался сесть, в машину, но остановился и посмотрел на Грофилда.
– Уже проснулись? – спросил он. – А я думал, что вы проспите часа два.
– Я оставался… – В горле Грофилда пересохло, он прочистил его и продолжал: – Я долго оставался без сознания?
– Может быть, минут пять. Время достаточное, чтобы я смог забрать деньги, ваш револьвер и ключи от квартиры, Мортон, казалось, был очень доволен собой, а почему бы и нет?
Грофилд опять прочистил горло.
– Не оставляйте меня здесь, Перри. Это место скоро наполнится фликами. Я вас выручил, теперь и вы должны мне помочь.
Мортон задумался. Он был до такой степени доволен собой, считал себя таким удачником, что решил проявить великодушие.
– Вели вы способны дойти до машины, я Возьму вас с собой.
– Спасибо, Перри.
Грофилду понадобились две попытки, чтобы встать на ноги: голова его отвратительно кружилась. Шатаясь, он подошел к машине и устроился рядом с Мортоном, который уже включил мотор.
Мортон, улыбаясь, посмотрел на него.
– Помните только, что теперь, у меня есть револьвер, – сказал он. – Надеюсь, вы проявите ко мне такое же хорошее отношение, как и раньше.
– Я буду помнить об этом.
Мортон отъехал, и они выбрались на дорогу.
– Я хочу направиться в Канаду, а потом на восток.
– Меня это устраивает.
Со стороны пассажира козырек от солнца был снабжен зеркальцем. Грофилд опустил его и принялся рассматривать свое лицо. По-видимому, нос его не был сломан, но на нем, а также на лбу и щеках было несколько порезов. Кроме того, у него, вероятно, будут два хороших синяка под глазами, но они должны пройти до начала летнего сезона.
– Лимоны никогда не лгут, – сказал Грофилд и вздохнул.
– Что?
– Ничего.
Некоторое время они ехали молча, потом Мортон улыбнулся.
– Знаете, – сказал он, – у меня ощущение, что я скоро стану профессионалом. Верно?
– Никакого сомнения, – ответил Грофилд.
Он послюнявил свой носовой платок и стал стирать кровь с лица. Будет лучше, если он проделает этот путь, располагая шофером. Он совсем не торопился снова взять дело в свои руки. «Кольт», спрятанный под приборным щитком, никуда ведь не делся:
Мортон включил радио и начал что-то насвистывать. Грофилд убрал носовой платок и попросил:
– Разбудите меня, когда будут передавать информацию, хорошо?
Мортон бросил на него удивленный взгляд.
– Вы будете спать?
– У меня был очень тяжелый день.
– Ну, что же, никаких сомнений, теперь вы можете отдохнуть, – проговорил Мортон, широко улыбаясь.
– Это да, – ответил Грофилд и закрыл глаза.
В сумерках «шевроле» въехал в Канаду.
Триолер-Хауз находился на улице Олив вблизи Шестой авеню в западной части города. Тротуар перед фасадом дома был только что выложен белыми и черными плитами, и в данный момент чиновники муниципалитета принимали работу. Какой-то мужчина без шляпы, очевидно администратор, наблюдал за приемкой с таким искаженным злобою лицом, словно сердце его готово было превратиться в одну из этих плит.
Я прошел мимо него под арками галантерейных магазинов и очутился в огромном черно-желтом холле.
«Джиреллен компани» помещалась на шестом этаже за двойными вращающимися стеклянными дверями, окаймленными металлом, похожим на платину. Приемную устилали китайские ковры, стены были окрашены в серебристо-серый цвет. Тут стояли современная мебель и абстрактные скульптуры на пьедесталах, а в угловой треугольной витрине разместилась выставка продукции фирмы: сверкающие бутылочки и баночки различных форм представляли косметические средства, отражавшие всю историю «Джиреллен компани», – кремы, пудра, мыло и одеколоны, пригодные для любого человека во все времена года. Одни духи в высоких тонких флакончиках, казалось, могли упасть от простого дуновения.
