– Все-таки здорово, что вы взялись за этот дом. Из-за той давней трагедии он так долго стоял заброшенным и мрачным.
Пожимаю плечами.
– Патрик уверяет, что мы сможем избавить дом от мрачного клейма и превратить в нечто особенное. Несчастных, что жили здесь пятнадцать лет назад, не вернешь, убийца в тюрьме… – Умолкаю, потому что вижу, как Анна мрачнеет.
– Ты что, не знаешь? Его выпустили, – шепчет она мне на ухо, чтобы никто не услышал.
– Кого выпустили?
– Убийцу. Яна Хупера.
– Что значит, выпустили? Он же приговорен к пожизненному заключению, – мой голос дрожит.
– Точно не знаю, но несколько месяцев назад Хупер вышел из тюрьмы. Об этом писали местные газеты.
Вспоминаю о человеке, который бродит вокруг дома и заглядывает в окна. Меня охватывает страх. О боже! Это был он, Ян Хупер. Следил, как мы выгружали вещи. Выливаю в песок остатки кофе и прощаюсь:
– Мне пора.
Только берусь за телефон, чтобы позвонить Патрику, как вижу на стоянке его машину. Что он делает здесь в такое время? До обеда еще далеко.
– Патрик! – зову, открывая дверь.
Он выходит из кухни.
– А я не могу понять, куда делась ты. У меня здесь неподалеку была встреча, вот и решил заскочить домой.
Про Анну я ему пока не рассказывала. И очень хорошо, учитывая, что он говорил о старых знакомых. А если бы вспомнил ее, стал бы просить меня с ней не встречаться?
– Ходила в магазин.
Патрик переводит взгляд на мои растрепанные волосы, пустые руки, джинсы со следами песка.
– Я слышала разговор в супермаркете. – Умолкаю, чтобы перевести дыхание. – Ты знал, что Хупера выпустили из тюрьмы? – Патрик отводит взгляд. – Господи, почему ты ничего не сказал? По-твоему, это не имеет значения?
– Да, это не имеет значения.
– И давно этот убийца на свободе?
– Месяца два.
Сжимаю кулаки.
– С того дня, как мы переехали? Это он ходит вокруг дома.
– Потому я тебе и не говорил. Знал, что начнешь психовать.
– А как же иначе? Известно, кто этот человек и что он сделал. И ты перевез сюда семью? Господи, ты знал об этом до переезда?
– А если да – что из этого?
– Как что? Он убил целую семью, даже детей.
– Сара, ради всего святого, это случилось пятнадцать лет назад. И не случайно. Хупер знал эту семью. У него были причины, у преступления был мотив.
– Ты говорил, что был знаком с убийцей, – шепчу я. – Ты его действительно знал? Я слышала, что когда он переехал в город, тебя уже здесь не было. – Приглаживаю волосы. – А частного детектива ты выдумал? Теперь понятно, почему ты так упорно отказывался рассказать сыну правду. Ты обманул меня, чтобы заставить сюда переехать. Ты понимал: если б я знала, что Хупер сбежал из тюрьмы, ни за что бы не согласилась.
– Сбежал? Господи, Сара, что ты говоришь? Он не сбежал, его освободили.
На мой вопрос Патрик не отвечает.
– А как насчет Джона Эванса? – спрашиваю я. – Он…
– Прекрати, – перебивает муж. – Эти кровавые убийства однажды разрушили мою семью. Я не допущу, чтобы через пятнадцать лет все повторилось снова.
– О чем ты? Нас же здесь тогда не было.
– Сара, хватит. За домом никто не следил. Хупер не такой дурак, чтобы сюда возвращаться. Забудь о нем.
Забыть? Как я могу о нем забыть?
