— Вы воюете друг с другом? — спросила она и тут же сама ответила на свой вопрос: — Ну да, конечно! Как иначе вы бы получали пленных, о которых ты говорил и которых законы требуют связывать по рукам так же, как и меня? — Тедра опять заговорила резко: — Мне еще надо сказать спасибо, что законы не требуют раздевать своих жертв и заковывать их в цепи. Наши первобытные люди обычно делали это, провозя в таком позорном виде пленных через весь город.
— Мы тоже так делаем.
Тедра, побледнев, окинула взором толпы людей, жадно наблюдавших за ними.
— Ты… ты собираешься сделать это?
— Если бы я хотел, керима, то давно бы уже сделал.
Тедра, обернувшись, удивленно взглянула на него:
— Ты ради меня нарушил правило?
— Ты — не обычный проигравший в поединке. Никогда еще женщины не выступали в этом качестве.
— А нельзя ли нарушить сразу два правила, позволив мне въехать в город без этих веревок на руках?
— И оставить шакаанцев в сомнениях относительно твоего статуса? — возразил воин.
— А, ну как же! — с отвращением сказала Тедра. — Нам нельзя никого оставлять в сомнениях! А не то еще кто-нибудь подумает, что я прилетела с другой планеты для того, чтобы повысить ваш уровень жизни.
— Все, что они могли бы подумать, — это то, что ты заказанная мною женщина. Никаких других мыслей даже не пришло бы им в голову.
— И даже мысль о том, что я свободная женщина под твоим покровительством? — спросила Тедра.
Нет, ей не удалось поймать его.
— Свободная женщина не показалась бы на людях в таком наряде. Прежде чем въезжать в город, ты бы потребовала от меня чаури.
И он дал бы ей чаури. Тедра теперь ясно видела разницу между свободной и заказанной женщинами этой планеты. Заказанные женщины не вправе требовать подобных вещей, так же как пленницы. А она была по статусу ниже их всех.
В голосе Тедры послышалась злость:
— Вы что, никогда не слышали о публичных заявлениях? Тебе достаточно один раз громко заявить, кто я такая, и всем все сразу станет ясно.
— И ты хотела бы, чтобы я так поступил?
— Конечно. — Она замолчала. Рассудительность варвара насторожила ее. Он не верит всем ее рассказам о себе, для него она только проигравшая в поединке — не больше. И он великодушно предлагает заявить во всеуслышание именно об этом после своих рассказов о том, что такие люди презираются и содержатся хуже пленников.
— Иногда ты похож на подонка, воин! — в сердцах сказала Тедра и отвернулась.
— Потому что дразню тебя? Публичные заявления делаются по случаю войны, набегов или по вопросам безопасности города и никогда ради оповещения населения о статусе какой-либо женщины.
— Потому что мы так чертовски ничтожны?
— Потому что статус женщины важен только для ее покровителя и домашних.
— В моем случае это не совсем так, но я не собираюсь спорить с тобой до посинения. Лучше ответь мне на такой вопрос: что если одному из этих воинов, перед которыми ты меня сейчас демонстрируешь, я понравлюсь и он захочет предложить мне двойной союз?
— Двойной что?
— Это когда мужчина и женщина живут вместе. У шакаарцев нет такого слова, потому что у них все женщины — рабыни, но у вас должно быть такое понятие: когда два человека объединяются для эксклюзивных секс-совокуплений.
Почему-то слова Тедры вызвали смех воина.
— Да, у нас есть такие союзы. Но ты связана как пленница, а пленным редко предлагают такое.
Так может, это и есть причина, по которой он не нарушил ради нее второго правила? Может, он просто не хотел, чтобы его беспокоили подобного рода предложениями, которые заставили бы его объяснять всем и каждому ее истинный статус?
— Почему бы тебе не объяснить мне все сразу вместо того, чтоб тянуть кота за хвост? Столь тонкие различия между вашими женщинами сводят меня с ума, особенно разница между заказанной женщиной и пленницей, которая, похоже, состоит только в проклятой веревке на руках.
— Заказанная женщина — это женщина без покровителя. Если ей предлагается покровительство, то она становится свободной женщиной и восстанавливается во всех своих правах. Пленница же насильно забирается у своего покровителя, и ее статус временный.
— Почему?
— Это же очевидно, женщина! Если женщина достаточно желанна, то ее бывший покровитель обязательно найдет способ вернуть ее: он либо похитит, либо купит свою женщину у нового хозяина. Вот почему воин десять раз подумает, прежде чем предложить союз женщине, которую в будущем у него могут украсть и которую он должен будет, в свою очередь, красть у ее похитителя, если она еще будет нужна ему, и так до бесконечности год за годом.
— Ты хочешь сказать, что вы, сильные и могучие воины, жонглируете бедными женщинами, как мячиками, вместо того, чтобы разрешить свои проблемы с помощью мечей?
— Из-за женщин не дерутся, керима.
— Ах, прости! Я и забыла, как мы незначительны!
— У воинов и без того хватает поводов для драки, чтобы еще…
