Чаллен стоял, слушая ее оскорбления, но, когда Тедра остановилась, чтобы набрать в легкие воздуха, схватил ее связанные руки и, нагнувшись, продел в них свою голову. Когда варвар выпрямился, Тедра оказалась у него в плену, не имея возможности убрать свои руки с его шеи. В такой позиции уже нельзя было продолжать неистовую отповедь, на это скорее всего и рассчитывал воин. Но Тедра ничуть не испугалась, хоть и закричала.
— Должна предупредить тебя кое о чем, воин, — совершенно спокойно сказала она, глядя на него снизу вверх без всякого выражения. — Когда мы сражались, я не применяла некоторых приемов, так как ты мужчина, а я женщина, и мне казалось, что это будет не совсем честно с моей стороны. Но сейчас я передумала.
Все, она предупредила! Колено Тедры резко ударило Чаллену между ног. В тот же миг она высвободила руки, сняв их с шеи воина, согнувшегося пополам от боли. Видевший все это Лоуден быстро схватил ее за руку, полагая, что она хочет бежать. Но Тедра и не собиралась бежать. Зачем? Она ведь связана долгом чести! Что, однако, не означает, что ее могут хватать все подряд. Ему она не обязана повиноваться! И если Чаллен не сразу сообразил, что она будет делать, то до Лоудена это вовсе дошло только потом.
Резко развернувшись, она уперла ногу в его колено, и Лоуден потерял равновесие. Его качнуло на Тедру, и той несложно было довершить падение воина, крепко державшего ее за руку. Достаточно было только дернуть этой рукой на себя. Лоуден упал, но сразу же вскочил на ноги, опять повернувшись к Тедре лицом. Пусть он старше, но он все-таки воин, такой же большой и мускулистый, как Чаллен. И его взгляд говорил о том, что он ждет продолжения боя. Но она не такая дура!
— Скажи ему, Чаллен, — пусть отойдет! Я никуда не убегу. И, кроме того, я не бью лежачих!
Чаллен уже наполовину разогнулся, но явно испытывал изрядное неудобство.
— Мой дядя… не понял…
— Я что, виновата? — возразила она. — Да, кстати, если считать, что я вызвала тебя на бой, то я бы сказала, что ты проиграл! — Это было сказано с улыбкой полного удовлетворения. — Твое счастье, что я сказала «имею право вызвать тебя», а не «вызываю тебя», так что можно считать, что вызова не было.
Воин не сразу нашелся, что ответить. Зато вмешался Лоуден:
— Женщину надо наказать.
— Кто это сказал? — Развернувшись, Тедра одарила Лоудэна зловещим взглядом. — Какого черта ты вообще вмешиваешься? Я разбираюсь с этим воином, который получил по заслугам за то, что не поставил меня в известность о своем статусе.
— Женщина…
— Забудь о наказании, дядя Лоуден! — оборвала его Тедра. — В данном случае наказание неправомерно. Так что оставь при себе свои советы! Кроме того, он еще может называть меня «женщина», а для тебя я Тедра Де Арр.
Чаллен встал между ними, наконец оправившись от боли, чтобы взять командование парадом на себя:
— Оставь, Лоуден! Этой женщине кажется, что у нее хороший повод для гнева. И в чем-то она права. Я не хотел обсуждать с ней те вопросы, которые она намеревалась обсудить с шоданом. Поэтому я скрыл от нее свой статус. Конечно, как шодан я поступил нехорошо, но я действовал как воин, заинтересованный в другом. — При этом он так взглянул на Тедру, что ни у кого не осталось бы сомнений, в чем именно. — Признаю, что был не прав, женщина! Теперь твоя честь удовлетворена?
Если бы Чаллен не сказал этого, она упрямо ответила бы «нет». Но при слове «честь» в Тедре заговорило чувство справедливости, и ей ничего не оставалось, как согласиться.
— Что касается вины, то я полагаю, наши ошибки взаимно уравновешивают друг друга. Поэтому надеюсь, что не услышу больше разговоров о наказании.
— За это ты не будешь наказана, — уверил ее Чаллен, но добавил: — Если же ты заслужить наказания в дальнейшем…
— Ну хватит, я знаю! — огрызнулась Тедра, опять начиная злиться, услышав напоминание, без которого он мог бы и обойтись. — Когда закончится моя служба, я найду другого шодана, которого заинтересуют мои предложения. Так что можешь не беспокоиться — я тебя больше не потревожу разговорами о тех вещах, которые тебе совсем не интересны. В конце концов, ты слишком ограничен для таких разговоров и не подходишь мне.
— Твое право! — отозвался Чаллен. По Тедре показалось, что она все же ударила его по больному месту. Если бы он еще подал вид, что это так!
Путь в спальню был прям — вверх по бесконечным ступенькам и направо. Здесь они пересекли еще один вестибюль, мягко ступая по такой же голубой ковровой дорожке, упершейся в огромные деревянные двери. Тедра с тревогой подумала, что открыть их, наверное, под силу только гиганту. Ее воин сделал это без особых усилий, и они вошли в комнату. Тут Тедра сразу же поняла, зачем их сопровождал Лоуден.
— Извинись перед моим дядей! — сказал Чаллен тоном, не терпящим возражений.
Она еле сдержала смех и просто ухмыльнулась. Что ж, действительно трудно не заметить большую кровать сразу при входе и, значит, трудно ошибиться в назначении комнаты. Следовательно, преимущество на его стороне.
