С Симоном Чиковани,Расслабленные столь,Сидели на диванеВ гостинице «Бристоль».Вечерняя ВаршаваЗа окнами текла,Вершила и свершалаПривычные дела.Каштаны в полном ростеСтремились от земли.Назад минуту гостиПростились и ушли.Средь комнаты виселиТабачные пласты.(Бутылки «Енисели»,Естественно, пусты.)Но поздняя прохладаПолзла, как будто с гор,И, не теряя лада,Тянулся разговор…Опять за пеленоюВидны издалека —Лицо его худоеИ тонкая рука.1977<p>Жёны поэтов</p>В прошлое взглядом пройдуся,Где мы бывали стократ.Галя, Лариса и Дуся —Жёны поэтов стоят.У освещённого входаСнежный взвивается прах.Сколько, однако, народа,Шума на тех вечерах!..Как они гордо встречалиС невозмутимостью всейРадости или печалиИх беспокойных мужей.На слово, что ли, поверьте:С ними, а часто одни,Всё-таки в той круговертиСчастливы были они.Послевоенные годы.Слабо устроенный быт.То ли от вьюжной погоды,То ли от строчек знобит.1978<p>Змея</p>Ту ошибку своюВспоминаю нередко.Наступил на змею —Был уверен, что ветка.Оказалась больнаТам, где рыжая влага,Иль решила онаПритвориться за благо?Отскочил через миг —Так сработала сила.А она напрямикПо траве проскользила.С дрожью крикнул: «Убью!..»И, бродя средь осинок,Целый месяц змеюОщущал сквозь ботинок.1978<p>Баллада о псе</p>
