Она вздрогнула от стука в стекло как раз за спиной. Обернулась. За окном стоял Добров и делал ей знаки. Полина пожала плечами. Тогда Добров показал, что сейчас зайдет в клуб. Он внес в танцзал аромат весны, талого снега, дыма. Полина подвинулась. Добров пристроился рядом с ней на подоконнике.
– Что-то случилось? – догадался он.
– Ничего особенного. Любовь, ревность, страсти, выяснения отношений. То, что было всегда.
– Весело вы тут живете, в Завидове…
– Да уж, скучать не приходится.
– И все-таки вы, Полина, скучаете. Разве не так?
– Нет, вы ошибаетесь, Борис. Скучать мне некогда. Это я так присела, устала сегодня. А сейчас домой пора.
– Зачем вам домой? Корову Петр Михайлович подоил, теленка напоил. Посидите со мной немножко…
– Вот вам, я смотрю, скучно у нас, – улыбнулась Полина. – По городу скучаете?
– Ничуть. Если бы вы, Полина, меня так рьяно от себя не гнали, было бы совсем хорошо.
– Вы опять? – Полина с укором взглянула на собеседника. – Мы, кажется, все с вами обсудили. Зря вы сюда приехали. Ни к чему это, Борис. Вы развлечения себе ищете, а мне жить здесь. Вы не понимаете, что такое деревня. Вот сегодня инцидент в клубе произошел, два мужика подрались из-за женщины. Никто не видел. Участники этого конфликта никому ничего не скажут, не в их интересах. И все же завтра слухи расползутся по деревне, станут обрастать самыми нелепыми подробностями. Почему так происходит? Шут его знает… Видимо, бедна событиями жизнь сельчан, и они ищут этих событий.
– Неправильно это, – покачал головой Добров. – Так зависеть от мнения людей? Получается, теперь и общаться нельзя?
– Общаться можно. Только вы человек приезжий, вы всем интересны. Зачем вы здесь появились? Чего хотите? Каждый задал себе этот вопрос, поверьте мне. И каждый, в меру своей фантазии, ответил на него. Вы уедете, а я останусь. Нужны мне эти разговоры?
– А может, я тоже останусь? – неожиданно спросил Добров и взглянул в темноте на Полину.
– Да бросьте, – отмахнулась она. – Что вам тут?
– Сам не знаю, – отвернулся Добров. – Тянет меня сюда. После того случая. Я ведь, считайте, с того света вернулся. Заново родился. Завидово теперь моя родина. И меня сюда тянет. Странно?
Полина пожала плечами:
– А мне так думается, просто у вас проблемы, и вы пытаетесь спрятаться от них, Борис.
– Я никогда не прячусь от проблем, – возразил Добров.
– Ну, скажем, даете себе передышку. Кстати, что там с вашим другом? Вы простили его?
– Произошла ошибка. Его оговорили, там была нехорошая история… В общем, вы оказались правы, Полина. Я рад, что не успел наломать дров.
– А с сыном?
– С сыном хуже, – вздохнул Добров. – Признали астму. Откуда это у него?
– Астма – это серьезно, – вздохнула Полина.
– То-то и оно…
Помолчали. Полина не торопилась уходить, и тогда Добров стал рассказывать. Он говорил о том, как проходило заседание суда. Что говорил судья, что говорила жена и что – он, Добров. Что следующее заседание суда состоится через месяц и он очень надеется забрать на лето сына. Он стал рассказывать про Ростика, про его привычки. Вспоминал его смешные словечки, проказы. Полина не удержалась и припомнила Тимохино детство, его шалости.
Засиделись. Полина спохватилась, взглянула на часы – Боже мой! Час ночи! Она вскочила с подоконника:
– Вы идите. Я оденусь и выйду позже. Не годится, чтобы нас видели вместе… так поздно.
– Да перестаньте! – Добров остановил ее, взяв за руку. – Неужели вы все это серьезно? Мы взрослые люди. Что особенного в том, что я провожу вас?
– Провожать меня не нужно. – Полина мягко отняла свои руки. – Меня в деревне никто не обидит. Идите домой.
И все же когда Полина вышла на воздух, Добров топтался на крыльце. Он подождал, пока она закроет клуб, и мужественно выдержал ее укоризненный взгляд.
– Нет, ну не могу же я бросить вас здесь одну?
– Что с вами делать, – вздохнула Полина. – Пошли.
Они возвращались по спящей деревенской улице. Фонари в деревне почти не горели. Только возле магазина да у конторы чуть теплился их сиреневатый размытый свет. Ветер нес с полей запах талого снега, влагу весны и ее равномерный гул. Он тревожил Доброва, бередил что-то давно забытое. Хотелось разговаривать, хотелось идти куда-то.
– Полина, давайте погуляем?
Добров придал своему лицу самое невинное выражение. Но Полина решительно открыла калитку:
– Нет. Я – спать. А вы, конечно, гуляйте. Вам нужно дышать свежим воздухом. – Сказала и оставила его одного.
Добров проводил ее глазами и запоздало крикнул в спину:
– Спокойной ночи!
Дверь за ней закрылась, и Добров улыбнулся. Вспомнил: «Женщина-зима».
Где-то в конце улицы лениво побрехивала собака. С противоположной стороны деревни ей вторила другая. Добров понял, что не сможет заснуть. Он неторопливо побрел вдоль заборов, забыв убрать с лица блаженную улыбку.
