Она вздрогнула от стука в стекло как раз за спиной. Обернулась. За окном стоял Добров и делал ей знаки. Полина пожала плечами. Тогда Добров показал, что сейчас зайдет в клуб. Он внес в танцзал аромат весны, талого снега, дыма. Полина подвинулась. Добров пристроился рядом с ней на подоконнике.
— Что-то случилось? — догадался он.
— Ничего особенного. Любовь, ревность, страсти, выяснения отношений. То, что было всегда.
— Весело вы тут живете, в Завидове…
— Да уж, скучать не приходится.
— И все-таки вы, Полина, скучаете. Разве не так?
— Нет, вы ошибаетесь, Борис. Скучать мне некогда. Это я так присела, устала сегодня. А сейчас домой пора.
— Зачем вам домой? Корову Петр Михайлович подоил, теленка напоил. Посидите со мной немножко…
— Вот вам, я смотрю, скучно у нас, — улыбнулась Полина. — По городу скучаете?
— Ничуть. Если бы вы, Полина, меня так рьяно от себя не гнали, было бы совсем хорошо.
Вы опять? — Полина с укором взглянула на собеседника. — Мы, кажется, все с вами обсудили. Зря вы сюда приехали. Ни к чему это, Борис. Вы развлечения себе ищете, а мне жить здесь. Вы не понимаете, что такое деревня. Вот сегодня инцидент в клубе произошел, два мужика подрались из-за женщины. Никто не видел. Участники этого конфликта никому ничего не скажут, не в их интересах. И все же завтра слухи расползутся по деревне, станут обрастать самыми нелепыми подробностями. Почему так происходит? Шут его знает… Видимо, бедна событиями жизнь сельчан, и они ищут этих событий.
— Неправильно это, — покачал головой Добров. — Так зависеть от мнения людей? Получается, теперь и общаться нельзя?
— Общаться можно. Только вы человек приезжий, вы всем интересны. Зачем вы здесь появились? Чего хотите? Каждый задал себе этот вопрос, поверьте мне. И каждый, в меру своей фантазии, ответил на него. Вы уедете, а я останусь. Нужны мне эти разговоры?
— А может, я тоже останусь? — неожиданно спросил Добров и взглянул в темноте на Полину.
— Да бросьте, — отмахнулась она. — Что вам тут?
— Сам не знаю, — отвернулся Добров. — Тянет меня сюда. После того случая. Я ведь, считайте, с того света вернулся. Заново родился. Завидово теперь моя родина. И меня сюда тянет. Странно?
Полина пожала плечами:
— А мне так думается, просто у вас проблемы, и вы пытаетесь спрятаться от них, Борис.
— Я никогда не прячусь от проблем, — возразил Добров.
— Ну, скажем, даете себе передышку. Кстати, что там с вашим другом? Вы простили его?
— Произошла ошибка. Его оговорили, там была нехорошая история… В общем, вы оказались правы, Полина. Я рад, что не успел наломать дров.
— Ас сыном?
— С сыном хуже, — вздохнул Добров. — Признали астму. Откуда это у него?
— Астма — это серьезно, — вздохнула Полина.
— То-то и оно…
Помолчали. Полина не торопилась уходить, и тогда Добров стал рассказывать. Он говорил о том, как проходило заседание суда. Что говорил судья, что говорила жена и что — он, Добров. Что следующее заседание суда состоится через месяц и он очень надеется забрать на лето сына. Он стал рассказывать про Ростика, про его привычки. Вспоминал его смешные словечки, проказы. Полина не удержалась и припомнила Тимохино детство, его шалости.
Засиделись. Полина спохватилась, взглянула на часы — Боже мой! Час ночи! Она вскочила с подоконника:
— Вы идите. Я оденусь и выйду позже. Не годится, чтобы нас видели вместе… так поздно.
— Да перестаньте! — Добров остановил ее, взяв за руку. — Неужели вы все это серьезно? Мы взрослые люди. Что особенного в том, что я провожу вас?
— Провожать меня не нужно. — Полина мягко отняла свои руки. — Меня в деревне никто не обидит. Идите домой.
И все же когда Полина вышла на воздух, Добров топтался на крыльце. Он подождал, пока она закроет клуб, и мужественно выдержал ее укоризненный взгляд.
— Нет, ну не могу же я бросить вас здесь одну?
— Что с вами делать, — вздохнула Полина. — Пошли. Они возвращались по спящей деревенской улице. Фонари в деревне почти не горели. Только возле магазина да у конторы чуть теплился их сиреневатый размытый свет. Ветер нес с полей запах талого снега, влагу весны и ее равномерный гул. Он тревожил Доброва, бередил что-то давно забытое. Хотелось разговаривать, хотелось идти куда-то.
— Полина, давайте погуляем?
Добров придал своему лицу самое невинное выражение. Но Полина решительно открыла калитку:
— Нет. Я — спать. А вы, конечно, гуляйте. Вам нужно дышать свежим воздухом. — Сказала и оставила его одного.
Добров проводил ее глазами и запоздало крикнул в спину:
— Спокойной ночи!
Дверь за ней закрылась, и Добров улыбнулся. Вспомнил: «Женщина-зима».
Где-то в конце улицы лениво побрехивала собака. С противоположной стороны деревни ей вторила другая. Добров понял, что не сможет заснуть. Он неторопливо побрел вдоль за: боров, забыв убрать с лица блаженную улыбку.
