Стыдись! За мною следуй.Детей любви постыдной, бездны адаЗабыть навек ты должен. Дай мне руку.Фаррускад.
Да, светоч пресвятой, с тобой пойду я,Хоть здесь оставлю сердце. ПоручаюсьТебе всецело.(Протягивает руку жрецу, который превращается в Панталоне.)
Панталоне(не заметив превращения, продолжает собственным голосом).
Так. Послушным будь.О Фаррускад, а я найти сумеюТе мысли и лекарства, что тебяКерестани заставят позабыть,А с нею и детей — плоды позора.Фаррускад(с жестом удивления по поводу происшедшей перемены, в сторону).
Кексайя оказался Панталоне?Что вижу?Панталоне(продолжает, как выше).
Ты раскаялся, глупец?Фаррускад.
Как смеешь с повелителем своимВести такие речи? Прочь отсюда!Прочь, дерзновенный, с глаз моих долой!Панталоне(оглядываясь). Увы! Увы! Я ведь говорил, что всеми самыми прекрасными тайными средствами нам не удастся спасти его из лап этой пачкуньи ведьмы! (Стремительно убегает.)
Фаррускад(с порывом).
Керестани! Меня еще ты любишьИ хочешь, чтоб я ждал тебя. Но боже!Что вижу!.. Чудо!..Явление VIIФаррускад, Тогрул.
Тогрул выходит в пышном одеянии, в образе старого короля Атальмука, отца Фаррускада. Голос за сценой должен говорить за Тогрула, он же будет сопровождать речь жестами вплоть до момента следующего превращения. Действие должно вестись в порядке предыдущей сцены. Тогрул выходит со стороны, противоположной той, в которую выбежал Панталоне.
Тогрул.
Да, конечно, чудо.Проклятая колдунья так сильна,Что делает бесплодными попыткиДолг милосердья выполнить и дажеВид слуг неверных придает жрецам.Я видел все.При виде отца Фаррускад остается неподвижным, как бы в экстазе.
(Приближается и продолжает.)
Ничто мне не сокрыто.Знай, сын мой, — тот, кого за ПанталонеТы принял, — жрец Кексайя. Не дивисьТы превращению его и бегству —Твоей колдуньей вызваны они.Фаррускад(смущенно).
Отец… Родитель… как… вы здесь… в пустыне…О дорогой отец мой!(Бежит, чтобы обнять его.)
Тогрул.
Отойди!Я был твоим отцом, теперь же яЕго бесплотный призрак, тень пустая.(Плачущим голосом.)
Я стал таким от горя, потерявВ несчастье сына. Восемь лет я плакал,И наконец страданьям уступилиИзмученные члены, что теперьЗаключены немым холодным прахомВ могиле тесной. Ты тому виною!Фаррускад.
Ах, дорогой родитель! Значит, яОтцу родному смерть принес! О небо,Вот как пришлось вас снова увидать!(Плачет.)
Я был удержан женщиной прекрасной,Прекраснейшей из всех, которых виделГлаз смертного. Она — моя супруга,И двух детей имел я от нее.Три дня назад, отец, она исчезла,И вот…Тогрул.
